Лихой гимназист

Позвольте, Николай Георгиевич, мы с молодым человеком наедине побеседуем, – обратился Афанасий Степанович к директору,

– Разумеется, мой кабинет в вашем распоряжении, – директор послушно встал и вышел.

На лице Гуссаковского отразилось недоумение, смешанное с ужасом, когда парень взглянул на кокарду на фуражке Афанасия Степановича. Меч воткнутый в костёр – этот символ внушал трепет почти каждому жителю империи от крестьянина до высокопоставленного чиновника.

– Ну рассказывайте, Евгений Филиппович, – произнёс Афанасий Геннадьевич.

– Откуда у вас появилось руководство тёмными чарами и как оно попало на Сенную? Только честно рассказывайте, не кривя душой. Это в ваших же интересах.

Глава 10

–

– Убери от неё свои грабли, – приказал я, шагая к военному, который продолжал сжимать руку девушки.

– А ты шо... Ты кому... Ты кто такой, чтоб приказывать офицеру российской императорской армии? – вояка потянулся к кобуре.

Он совсем лыко не вязал. Надо было действовать быстро, чтобы не схлопотать пулю.

Я мигом преодолел несколько метров, отделявших меня от офицера.

Тот расстегнул кобуру и схватился за рукоять револьвера, но красная пьяная физиономия уже была на расстоянии вытянутой руки. Я резко выкинул кулак, вложив в удар корпус. Угодил в челюсть вояке. Тот потерял равновесие и шлёпнулся задом на мостовую. Ещё один удар, и офицер распластался, как дохлая собака. Он попытался встать, но пинок ногой по рёбрам опрокинул его вновь. Потянулся к револьверу, но я треснул его по руке ботинком, и военный взвыл, изрыгая проклятья и поливая меня отборной бранью.

Я всё же позволил ему подняться, но только для того, чтобы уложить апперкотом. На этот раз офицер отключился, а мои сбитые кулаки опять разболелись.

– Пойдёмте скорее отсюда, – обратился я к девушке, – пока эта пьяная скотина не опомнилась.

– Да, да, конечно, – ответила девушка дрожащим голосом.

Мы быстрым шагом двинулись в подворотню.

– Я тоже живу в этом доме, – сказал я, – удачно, что оказался рядом. А вам не следует так поздно ходить одной.

– Ох, вы меня спасли. Не знаю, что бы делала. Спасибо вам огромное!

– Ага, второй раз спас, – заметил я.

– Постойте, вы же... – девушка повернулась ко мне и её тонкие брови приподнялись, а в чистых голубых глазах отразилось такое искреннее изумление, что я чуть не рассмеялся.

– ...тот самый гимназист, который вам уступил бричку, – закончил я фразу.

– И правда, второй раз уже спасли, – мило заулыбалась девушка, – Не знаю, как вас благодарить.