Колдун

Завернув за последний угол я, почти не глядя. выкинул окурок в пепельницу в виде жестяного ведра. В нос, перебивая никотин, заполз запах автомобильного выхлопа, возле гаража пыхтел фирменный белый «каблук» с эмблемой «рено». Санька не видно, значит внутри прячется. В кирпичной пристройке царил тяжелый запах мазута, хотя самой жидкости нигде не было видно, напарник держал гараж в предельно чистом состоянии. Обогнул еще одну «ренушку», ага, вот он в яме что-то под машиной делает.

- Здорова - как можно веселей поздоровался я.

- А привет - отозвался Санек и через секунду показался сам, вытирая руки об промасленную тряпку - и чё?

Уже в курсе про вызов к шефу, в маленьком коллективе новости разносятся чуть ли не быстрее самих событий.

- А - отмахнулся я - как обычно вызвал для поддержания тонуса.

- Ему все тонус - заворчал Саня - а нам на вызов к восьми, а уже вон без десяти. Опаздываем.

Он вылез из ямы, не спешно снял промасленный комбинезон, висевший на нем словно мешковина.

Сам парень был невысокого роста, при этом слегка сутулый, белые волосы коротко стрижены. Ни чего примечательно, обычный парень, разве что нос слишком аккуратный для его простецкого лица. Оставшись в синей спецовке, он ухмыльнулся.

- Сейчас руки фериком помою и покатим.

- Не жалко руки химией портить? – присаживаясь на капот вяло спросил я.

- А есть варианты? – Саня применил хитрый еврейский прием отвечая вопросом на вопрос.

- Варианты есть всегда - выдал я максимально философскую мысль.

Напарник сноровисто вымыл руки, отряхнул лишнюю влагу и затем тщательно обтер бумажным полотенцем каждый палец и ладонь в целом.

- По коням - отдал он команду.

Выйдя из гаража, Саня вальяжно уселся на водительское сидение. Я примостился рядом на пассажирское, вдохнул пропитанный освежителем воздух и бережно прикрыл дверь. Машина приятно стронулась с места, Саня объехал яму на асфальте, вырулил на главную дорогу.

- Знаешь, вот вчера смотрел «топ гир», они там про «нисан» рассказывали, чушь несли мать моя женщина…

У Санька имелась только одна страсть, это машины, знал о них он очень много и считал жизненной необходимостью делиться своими знаниями с другими.

За что многие его и недолюбливали. Кому охота слушать про одно и тоже десятки раз, в мельчайших подробностях. Я был тем самым исключением из правил. Равнодушен к технике, но зато практически идеальный слушатель, любую болтовню воспринимаю как белый шум.