Колдун

Бабулька из семьдесят первой, снова грозиться на нас жалобу накатать. А это, считай, шаг назад от месячной премии.

- Что в этот раз? – делано безразлично спросил я.

- Да все старое - отмахнулся напарник.

- Ну приедем поохаем, что все демократы разворовали и Сталина на них нету. Глядишь и сменит гнев на милость.

- Она хоть и старая, но не дура, пятый раз на одно и тоже не купиться.

- Этим бабулям главное потрепаться, или ты свято веришь, что у нее каждый месяц кран ломается?

Пока разговаривали, зашли в гараж, я открыл ворота, Санек завел машины и вырулил во двор.

Я же, как заправский швейцар, прикрыл створки. И стоило усадить свою пятую точку на сидение, как Санек продолжил говорить, словно и не было перерыва.

- Верю Жека, верю. Я вообще в людей верю. Кто если не я? – и загадочно улыбнулся каким-то своим мыслям.

- Ну поехали тогда, чего ждать?

Добрались до нужного адреса быстро, напарник не полез в общей поток страждущих поработать, а повел машину по улочкам и дворам.

По километражу больше, по времени меньше.

Как обычно, Санек не заморачивался парковкой, остановил рабочий транспорт напротив подъезда, включил аварийки. Впрочем, оставив место, чтоб другие могли проехать. Мы выдвинулись, возле двери отбили нужные цифры на домофоне. Чай не первый раз приезжаем. После разогретого нутра машины, свежее дуновение ветерка больше напоминало осенний ветер, полный злобы и недовольства. Мы скукожились и быстро заскочили в подъезд. Там оказалось промозгло и холодной, и чем-то воняло словно где –то давно сдохла крыса и вонь все еще едва заметным ароматом витала в воздухе.

- Чего пешим? – невесело спросил Саня, ставя ногу на первую ступеньку лестничного марша.

- Ага, - только и осталось, что подтвердить мне.

Залезать в древнего вида лифт не хотелось, даже лень не стала оспаривать подъем на седьмой этаж. Неспешно поднимаясь, отметили несколько новых художеств на стенках. Ладно было бы граффити, так нет же, обычные матюги да имена с крестиком промеж них.

Прежде чем утопить кнопку пошарпанного звонка, отдышались, из квартиры приглушено раздалась мелодия «К Элизе» Бетховена. Минута и дверь отворилась без встревоженного возгласа «кто там».

- Ааа, это вы голубчики, проходите, проходите - сказано такой интонацией, что захотелось достать бейсбольную биту или, в нашем случае, разводной ключ под номером три, для спокойствия.

Тем не менее Саня радостно проговорил.