Можно ли обижать мальчиков?

– Нет каких-то специальных лекарств для терапии ретроградной амнезии. Восстановить воспоминания могли бы помочь родственники, друзья или знакомые, фотографии или документы, но их нет. Остаётся уповать на помощь психолога.

– Эй, я не псих какой-то! – возмущённо пропищал я. С одной стороны, хорошо, что «травить» медпрепаратами меня не будут, а с другой – психиатрия нарисовалась. – Не хочу, чтобы меня упрятали в психушку.

– Не бойся! – ещё шире заулыбалась Мария Степановна. – Никто тебя, как ты выразился, в психушку, прятать не собирается.

– Всё равно не хочу! – облегчённо пробурчал я, отворачивая голову. – Что один, что другой – оба психи!

– Ну, по поводу психов, может ты и прав. – уже вовсю хихикая произнесла женщина. – Я и сама их немного побаиваюсь. Но ещё раз говорю – не переживай. Насильно никто тебя заставлять беседовать с психологом не будет.

– Большое вам спасибо!

– Большое вам пожалуйста! – отзеркалила Мария Степановна.

– Нет, зовёт друзей к себе в гости.

– Ну, тогда Лиза тебя докормит и присмотрит потом. А у меня есть и другие дела. Приятного аппетита!

– Спасибо, Мария Степановна! А обед у вас во сколько? – спросил я у спины уходящей заведующей.

– Лиза тебе всё расскажет. – помахала она рукой и добавила, покидая палату. – Будешь себя хорошо вести – после завтрака переедешь в обычную палату.

Конечно, каша уже остыла. Но от этого она не стала менее вкусной и была съедена за две минуты. Завершив завтрак остатками молока, успокоенный приятной тяжестью в желудке, неожиданно для самого себя я снова ощутил подступающую сонливость. И, уже почти погрузившись в объятия Морфея, я почувствовал, что меня подняли, куда-то переложили и покатили по длинному-длинному коридору, озаряемому периодическими вспышками света.

***

Глава 5

Пензенская областная клиническая больница, палата терапевтического отделения.

– Соня, просыпайся! – кто-то настойчиво теребил меня за плечо.

Какая ещё Соня? Не трогайте, меня – я спать хочу. И я не Соня, я – Слава. Если нужна Соня, то её и будите.

– Ну же, Слава, просыпайся! А то обед проспишь! – это же голос Марии Степановны!

– Такого не может быть, мадемуазель Мария! – улыбнувшись знакомому голосу, я сразу открыл глаза и посмотрел на стоящую рядом женщину.