Можно ли обижать мальчиков?

– Если тебе это что-то скажет, то я вижу незначительный подъем сегмента ST и увеличение продолжительности интервала QT. Ни кардиомиопатии, ни фибрилляции предсердий, ни увеличения концентрации сердечных маркеров я не наблюдаю. Сосудистых повреждений, думаю, тоже нет.

– То есть жить я буду? – буркнул я, мало что поняв из услышанного.

– А куда ты денешься? – засмеялась Мария Степановна, складывая бумажную полосу, разрисованную каляками-маляками.

Чего это она всё время смеётся? Я, вроде, ни разу не клоун и смешного говорю мало.

Успокоившись, женщина продолжила допрос:

– А ты что-нибудь ещё вспомнил о себе, кроме имени?

– Нет, ничего. – продолжил я имитировать потерю памяти. – Это что-то с головой не в порядке, Мария Степановна?

– Надо будет сделать томографию головного мозга. Может там что-то видно будет. А я предполагаю у тебя диссоциативную ретроградную амнезию. – поглаживая подбородок и глядя в окно, произнесла врач. «Надеюсь, что она временная, а не постоянная или, тем более, прогрессирующая» – задумчиво пробормотала под нос Мария Степановна, думая, что я её не слышу.

– Так вот! – развернулась она, направляясь ко мне. – Имя своё ты назвал. Но не помнишь, что было во время и до случившейся с тобой травмы, забыл события своей личной жизни. А память на универсальные знания у тебя сохранилась. Ты ведь знаешь, что такое, например, велосипед?

– Ну, машина такая – двух или трёхколёсная. А есть ещё веломобили на четырёх колёсах. А в цирке и на одном колесе катаются.

– отчитался я.

– Вот видишь, что-то общее ты помнишь. А велосипед у тебя есть? Кататься на нём ты умеешь? – уставившись мне в глаза, спросила женщина.

– Не помню. – заметив этот взгляд, я вовремя успел прикусить язык.

Что-то он быстрее мозгов реагирует – чуть не ляпнул, что мы с пацанами летом почти каждый день на великах гоняли. С этой врачихой ухо надо держать востро. Расслабляться нельзя ни на минуту.

– Понимаешь, – продолжила врач, отведя свой взгляд, – у тебя из памяти исчезли разные личные жизненные факты.

Это и называется диссоциативной ретроградной амнезией. А полученные когда-то навыки обычно сохраняются. Так что, если ты умел раньше кататься на велосипеде, то умеешь и сейчас. Просто не помнишь об этом.

– А как лечат эту вашу ретроамнезию? – не хочется, чтобы меня пичкали какими-то лекарствами: печень и почки – мои собственные, а не казённые.

– Не ретро, а ретроградную. И не нашу, а вашу. – снова улыбнулась Мария Степановна.