Прогноз: осторожный

Хрупкая Соня выглядела рядом с ней серой и измученной; кожа её практически сливалась с волосами, в белых прядях серебром сверкала седина — хотя никакой седины на самом деле не было. Марк таил презрение в холодном взгляде, лишь укор на лице жены не давал удалить эти фото. Хоть ему отчаянно не хотелось таких воспоминаний о них.

Отчего-то София совершенно спокойно относилась к Вете. Хотя банши ожидала, что к ней будут относиться, в лучшем случае, как к домашнему животному, а в худшем и вовсе прогонят из дома, испугаются.

— Обычно люди видят во мне смерть, —сказала однажды Вета.

Они были одни. Марк уехал на работу, а София, по своему обыкновению, взялась плести кружева.

София не сразу ответила девочке. Задумчиво осмотрела валик, густо усеянный разноцветными булавками, аккуратно скрутиланити.

— Это свойственно людям — видеть враждебность там, где её нет. Ты знаешь, что раньше убивали гонца, принёсшего дурную весть?

— И разве такая вражда вам помогает?

— Возможно, помогала раньше. Но сейчас у нас прогрессивное общество.

— Наверное, всегда хочется назначить виноватого?

— Да. Так многие делают. Хотя я думаю, что это вопрос ценностей. Отчего-то сейчас для человека сиюминутные желания значат куда больше здравого смысла. И обычные неудачи видятся как трагедии...

Соня улыбнулась в задумчивости, замелькали в её руках деревянные коклюшки. На плотном сером валике раскинулись белые дубовые листья, стянутые мелкой сетью.

— Ты плетёшь это для себя?

— Вряд ли. Пока что у меня много свободного времени, но потом... Если успею закончить, хочу, чтобы ты забрала эту накидку. Но я буду не против, если ты вдруг увлечёшься плетением и заберёшь мои инструменты. Хочешь, я тебя научу?

Вета удивлённо взглянула на женщину.

— Разве люди не с трепетом относятся к своим вещам?

— Вещи бывают надёжнее людей, это правда. Хотя в последнее время я думаю, что излишняя привязанность бывает губительна.

София вдруг замолчала, прижала руку к груди, прикрыла глаза. Кожа её побледнела, покрылась испариной; пальцы задрожали.

— Виолетта. Принеси мои таблетки. На тумбочке, наверное. Принеси Амлодипин. И Аспирин. Он в аптечке.

Её голос звучал глухо и надтреснуто. Вета уставилась на Софию: сквозь хрупкое тело она увидела, как под рёбрами расползается багровая тень; гулко и мучительно отдавались в ушах частые удары сердца Софии.