"Дама с горностаем"

А семь прожитых лет говорят о том, что брак уже имеет ценность, которой еще предстоит перерасти в бронзу, серебро и золото.

- И волосы у нашей королевы – медные – хихикнула Алиска.

- Вот я и хочу побыть с женой вдвоем, пока она от ваших шалостей не поседела! – буркнул Дик. – Лучше скажи, дорогая передача, кто из вас двоих предложил поискать летающую тарелку на королевской кухне?!!

- Не я! – крикнула девочка. – Это Гарри! А Манюня с Эрикой в кастрюле сами застряли!

И быстренько «обратившись», умчалась в избушку под защиту тетушки Совы.

- Мда! – хмыкнул Томас. – Прав был Джонатан, когда говорил, что со своими детишками мы с тобой взвоем. Или это сказала Микки?

- Я не выл. А просто отшлепал принца – вздохнул Ричард. – С кем не бывает?

Он сунул кисть в ведро и плюхнулся на травку рядом с Волком.

- Я указ издал – я его и отменю. Хотя сейчас я уже сомневаюсь, что я – король. Ты, шкура серая, до сих пор из меня веревки вьешь – раз я этот дурацкий забор послушно крашу. И вообще, не пора ли, в таком случае, организовать у нас парламентскую республику, а должность мою – упразднить?

- Что, песенку свою вспомнил? – хохотнул Томас и шутливо ткнул Ричарда в бок.

– По старой памяти опять в шуты намылился? Или уже в пилигримы?

- Скорее - в отшельники. Хочу, чтобы вы дали нам с Делмой пожить спокойно. Человек – это тебе не дракон. Он существо недолговечное.

Волк печально вздохнул.

- Ты поэтому и ремонт здесь затеял? Чтобы в совиный домик перебраться?

- А чего мне в столице отсвечивать? Знаешь, Томас, за последние несколько лет меня затянуло.

Затянуло в обычную жизнь. Я, наконец, понял – что такое дом и семья. И мне жаль тратить драгоценное время на всякую ерунду.

Волк недоуменно вскинул бровь. Но промолчал.

- Не сердись! Может, я немного не так выразился. Но сейчас все спокойно – нет никаких войн и катаклизмов. С делами государства прекрасно справляется Эдвин. А главнокомандующий в моем лице стране совершенно не нужен. Да и много ли от меня толку, если Алэйзию обычно спасала твоя Стая? Оттого, что я вечно лез, куда не следует, всегда страдала твоя шкура.

Так что не мудрено, что Марта меня не любит…

- Она никогда этого не говорит.

- Зато частенько думает – усмехнулся Ричард. - Я всегда знаю, когда вам удается побыть вдвоем. Потому, что твоя жена тут же начинает смотреть на меня зверем. И она права - ибо половина твоих ран – это лично моя заслуга. К тому же, если бы ты не торчал возле меня столько лет, то в ее Грядущем появился бы гораздо раньше.