"Дама с горностаем"

- О, да! Слава о наших похождениях гремит до сих пор. Остается только догадываться – ЧТО о них успели рассказать твоей жене?

- А твоей?

- Так ведь Делме я о своих похождениях САМ поведал – еще до свадьбы. А про тебя здесь саги слагали. Может, Марта и не заскучала, а приревновала? Хотя могла бы и порадоваться, что в вопросах любви ты не новичок!

- А удрать в гости собралась мне в отместку? Ладно, разберемся! Иди, уже, профессионал, скажи своим, что пора выдвигаться, …

Эпилог. Я брошу в бокал луну, добавлю к ней лёд и джин…

Отправив семейство в гости, король вернулся к себе, и попытался было навести порядок и собрать разбросанные роднёй вещи.

И вдруг поймал себя на том, что стоит посреди комнаты, глупо улыбаясь. Потому, что в голове все еще крутится фраза про «женские объятья».

- Мда! Устроил мне тогда Волк «проверку на дорогах»! Даже много лет спустя, у меня язык не повернулся поведать жене о том, с чего начались мои

подвиги! Точнее, с КОГО. Кажется, прелестницу звали Розалинда. Или Ромуальда?

Дик вытащил из-за шторы припрятанную бутылку, уютно устроился в кресле, и, прикрыв глаза, мысленно вернулся в далекое Прошлое…

Дверь за спиной хлопнула от сквозняка, и он невольно вздрогнул.

Пламя свечи качнулось и задрожало. Незнакомая девица проворно щелкнула огнивом, зажгла еще несколько свечей в шандале и бросила на бедного юношу лукавый взгляд. Золотистые блики вспыхнули в ее тяжелых, медового оттенка волосах, струящихся водопадом на обнаженные плечи. Ричард зачем-то переступил внезапно отяжелевшими ногами, невольно облизнул пересохшие губы и опустил глаза. В ушах все еще звучал голос Оборотня:

- Посмотри, дорогая, кто посетил сегодня нашу славную таверну.

- Ой, в-ваше в-высо-о-о…

- Тссс! Не надо титулов! Это всего лишь Дик. Будь с ним поласковей!

С этими словами, Томас, игриво подмигнув, покинул «парочку». Красотка немедленно повлекла нового «приятеля» в комнатку под самой крышей, а его высочество пыхтел, краснел и спотыкался на каждом шаге.

- Поласковей! – мысленно бурчал несчастный принц.

– Что за выражение?! Будто я ребенок или вообще – комнатная собачка!

Он опять заполыхал щеками. Отчаянно не желая, чтобы его приняли за сопливого мальчишку или деревенского увальня, теряющего дар речи в присутствии женщины. Тем временем девица, убедившись, что кавалер молчит и только дышит, как выброшенная на берег рыба, решила сама пойти в атаку.

- Ах, как прохладна эта ночь! – томно пропела она, опустив вырез блузки еще ниже.