"Дама с горностаем"

– Озноб сотрясает каждый дюйм моего тела. О, благородный юноша! Неужели вы не согреете несчастную девушку в этот полночный час?

С этими словами, она гибким, каким-то кошачьим движением скользнула к искателю приключений, которому стоило больших трудов не отшатнуться. Ростом «новая знакомая» была почти с Томаса, а формами напоминала скорее богиню плодородия, нежели тонкую и звонкую Венеру. В воспаленном сознании бедного недоросля промелькнул образ злополучной молоденькой фрейлины. Та по сравнению с барышней из таверны выглядела и вовсе замухрышкой.

Но зато с ней все получилось как-то само собой.

Точнее сказать, едва не получилось! Сначала дерзкая малышка лишь поддразнивала принца, держась на расстоянии, а потом, когда он погнался за ней, нарочно споткнулась и шлепнулась на ковер. Дик хотел помочь ей встать, но паршивка бухнулась навзничь снова, увлекая его за собой. А дальше… Был какой-то странный, тягучий жар во всем теле, и нежные губы, так близко от его губ, и дрожащие от волнения и страсти руки, и горячая пелена, захлестнувшая сознание, из которой его выдернула только крепкая волчья оплеуха.

Ричард обнаружил, что лежит на полу практически раздетым, а издалека доносится визг убегающей фрейлины…

После этого случая Томас и привел его в таверну «Кот и ворона». Сто раз объяснив, чем могут закончиться для государства и для него лично подобные развлечения с непутевыми наследницами самых знатных дворянских родов в Алэйзии.

- Ты не понимаешь, что мелкая бесстыдница тебя просто использовала! – жестко выговаривал принцу наставник.

– Ровно через час после того, как ты осчастливишь эту дрянь своим вниманием, она и ее папочка начнут вить из тебя веревки. Почему? Да потому, что я видел твои безумные глаза в тот момент, когда стаскивал тебя с этой блудливой кошки! Ты, дорогой ученичок, находишься сейчас в самом опасном возрасте! Когда можно влюбиться даже в помойную метлу, лишь бы на нее была напялена юбка. А что станется со страной, если рядом с тобой на трон сядет вот этакая метла?!

Оборотень вдохнул и произнес чуть спокойнее:

- Впрочем, я тоже виноват.

Занимался делами и не заметил, что ты уже вырос. Мда-а, пора тебе познать истинно мужские забавы.

- Войну, что ли? – буркнул Дик, потирая все еще ноющую щеку. - Мне ее еще в детстве хватило! Вместе со скитаниями по столичным задворкам и революцией в придачу!

Волк усмехнулся неожиданно весело:

- Война – чертовски поганая штука, а не забава.