Виктор Цой - охотник на вампиров

- Через пути осторожнее лезь, там товарняки с выключенным светом ходят, фраги говнарьские собирают.

- Понятно, - Цой вытащил из кармана пачку сигарет и протянул его сгорбившейся фигуре. – Давай я тебе сигареты оставлю?

- Не, - Наташа кивнула на валяющуюся снизу пачку Явы, - у меня есть.

- Эти хорошие, - сказал Цой. – Вкусные.

- Да мне, знаешь, уже без разницы. – Она сплюнула и улыбнулась. – Не различаю уже. Всё на вкус как дерьмо.

Цой убрал пачку в карман.

- Ну ладно, - сказал он.

– Мне пора.

Когда он выходил на Арбат, позади него Наташа отхлебнула из бутылки и стала громко петь.

- Но странный стук! Зовёт! В дорогу! То ли се-ердца-а то ли стук в дверь!

- Нет, - подумал Цой. – Это не сердце. Это любовь.

Была уже ночь, и метро не работало. Небо нахмурилось, накрапывал мелкий холодный дождь. Цой не замечал этого. Он шел, не чувствуя своей души, и пытался вспомнить... Вспомнить, каким он был.

"Алюминиевые огурцы", - возникло воспоминание.

Тогда тоже шел дождь. Они работали в поле, молодые, живые, здоровые, по самую макушку перемазанные в грязи. Собирали огурцы. Те выскальзывали из рук - холодные и тяжелые, словно бы металлические. Алюминиевые...

Было весело.

"Я так устал, - с отвращением подумал Цой. - И чем я здесь занимаюсь? Я тут совершенно чужой. Мой мир сгинул, а остался. Отчего я жив? Зачем я жив? Суки".

Перебежав тёмные пути, он остановился и поднял голову.

Башня на 6-ой Кабельной смотрела на него.

Две прорези-бойницы - два ослепших глаза. Она высилась во мраке, ощетинившись строительными лесами, с тяжелой каменной головой, с бойницами и зубцами. Кирпичи, составлявшие ее, сейчас намокли от дождя и потому казались сизыми. "Башня на краю мира", - подумал Цой.

Он перешагнул через низкий забор и подошел ко входу. Никто ему не помешал. Дверь Башни была деревянная, оббитая жестью. Цой толкнул ее. Не заперто.

Цой вошел.

В нос ему сразу ударил запах бензина.

По стенам башни были развешаны чадящие факелы. Их было много. Цой ступил на песок, покрывавший пол, затем глянул наверх. В переменчивом свете факелов он увидел множество балконов - гроздьями они покрывали внутреннюю сторону Башни. Внутри стояли - или же свисали, уцепившись когтями - бесчисленные патлатые говнари в черных куртках. Они облепили Башню изнутри, как мухи.

Завидев Цоя, говнари завизжали, заулюлюкали.