Ведьмин путь

«Лисы» – тёмная нечисть, и моя светлая сила их только щекотала, возбуждала, веселила, не причиняя никакого вреда. После каждой временной петли они, радостные и прибалдевшие, засыпали, как младенцы. И развлечения требовали, как дети подарков, не желая слышать отказа.

Но я отчего-то не решилась. Как почувствовала беду. А они пристали с ножом к горлу: сделай, пока время подходящее, и всё тут. Я твердо отказывалась, пока поднималась по ступенькам и искала в кармане куртки ключи от хаты и домофона. А потом глянула себе под ноги и увидела подвижные чёрные следы – точно невидимка за мной по пятам прошёл и теперь топтался рядом.

То есть наглый шантаж. Крестники настаивали на своём, продлевая мой пятиминутный путь до квартиры и растягивая его на пару часов беготни по собственным старым следам или на полчаса работы со слоями и разрушением их заклятья. А я так устала...

– Ладно, ловите, нелюди!

Проверив пространство и убедившись в отсутствии людей, я тряхнула рукой, и капли сияющей охровой силы потекли по запястью, свиваясь в цепь, звено за звеном.

Удлинив временную цепь, я швырнула её к крестникам, заключая их в кольцо, запирая на замок.

Но едва я запустила временной процесс, едва петля начала вращаться, набирая обороты и накрывая «лисят» сияющим колпаком, как Филька заорал не своим голосом:

– Лёль, тормози! Тут человек!

Брехня, решила я. Они и раньше такое кричали, срывая работу, чисто поприкалываться. Детский сад же – обманули, и счастья полные штаны. Не мог человек оказаться внутри уже замкнутой цепи.

Не мог. И я не вняла предупреждению. А когда сила в петле иссякла, когда она тормознула, и колпак рассыпался пеплом... Выяснилось, что мог. Просочился. Крестники, белые и трясущиеся, жались друг к другу, а передо мной лежал труп. Высохший старик.

– Лёль, а давай мы его?.. – робко заикнулся Данька.

А я уже вызывала ближайшего наблюдателя, коим был Альберт, и Верховную. Сосредоточенно, отстранённо. Они потом ругались: дескать, дура, позвонила бы, скрыли и замяли. А я воспользовалась общим магическим сигналом тревоги.

Ибо знала, что такое не спрячешь. Через год, два или десять, но правда всплывёт. И жить всё это время с виной и ожиданием кары... Да любая наблюдательская ведьма-палач учует мою вину за километры, заподозрит неладное, примчится и выпытает, и будет только хуже.

А «старик», сволочь, оказался наблюдателем. Телепортистом. Прыгал неподалёку, разминался. И как угодил в кольцо моей силы?.. Зачем, придурок, полез в петлю – во всех смыслах этого слова?..