Как стать злодеем в Габене

Старый смотритель и его помощник уселись в кресла. Бэккерфор принялся возиться с бутылочной пробкой, а Данли, не в силах успокоиться, бросил встревоженный взгляд на стену, за которой, как он считал, жил призрак.

«Нужно изловить призрака старого Хортона… – посетила его мысль. – Жаль, в Габене нет специальной службы по отлову привидений. Придется самому придумать ловушку…»

Стрелки на большом циферблате сдвинулись. Диктор объявил: «Мешок Крампуса». Аудиодрама началась, а за большим витражом циферблата медленно опускались хлопья снега.

Новый год приближался…

… «Эта история началась одной холодной зимой, накануне Нового года…» – доносилось из-за стены, но призрак будто ничего не слышал.

Он стоял в углу темной каморки, все полки которой были заставлены сломанными и ржавыми шестеренками. Сквозь его полупрозрачную фигуру можно было разобрать грубую кладку стены.

Призрак медленно качал головой, осуждающе глядя на Зои Гримм. А сама Зои Гримм застыла без движения, боясь моргнуть.

Призрак этот, несмотря на все теории и догадки часовщика Данли, не был стариком Хортоном.

Судя по его сероватому лицу, будто бы собранному из паутины и пыли, это был мужчина лет тридцати пяти-сорока. Короткие аккуратные бакенбарды, чуть провисшие щеки, прямой нос и глаза – две светящиеся точки.

– Ты не должна этого делать, кроха, – прошептал призрак, и от этого легкого движения губ паутина, обволокшая лицо, натянулась и зашевелилась.

– Это все ради тебя, – ответила Зои. – Я все это делаю ради тебя.

– Меня уже давно нет. И мне не станет легче.

– Зато мне станет.

– Нет.

Призрак отвернулся и уставился в стену.

– Ты привела меня сюда… Мне здесь не нравится.

«Потому что ты умер здесь», – подумала Зои, а вслух сказала:

– Мне тоже.

Призрак отца вновь поглядел на Зои.

– Ты не должна этого делать, кроха, – повторил он. – Это очень опасно.

– Мне все равно.

– Ты всегда была упрямой. Ты всегда хотела, как лучше, но выходило, как в тот раз с…

– Только не вспоминай того проклятого кобольда! – проворчала Зои, злясь в первую очередь именно на себя: он вспомнил про кобольда только потому, что она о нем вспомнила.

Зои тогда было девять лет. Отец взял ее с собой в Гарь, где на одной из тамошних фабрик, по словам кочегаров, завелся угольный кобольд.

Растопники и углежоги – народ суеверный. В то же время богатый хозяин фабрики верил лишь в одну вещь – в прибыль, и ему не было дела до каких-то стариковских сказочек, на которые ссылались рабочие, чтобы оправдать пропажу угля со склада.