Как стать злодеем в Габене

Хозяин заведения был под стать тем, кого обслуживал: всем своим видом он, облаченный в черный мундир, с саблей на боку, походил на ветерана, должно быть, пары десятков войн. На голове у него восседала двууголка с длинным алым пером.

К Полли повернулось лицо, скрытое под смоляной маской-вороном, черный парик, состоящий из двух рядов подвитых буклей, чуть качнулся.

Полли передернуло. Весь вид этого господина напомнил ей того, о ком она изо всех сил старалась не думать – кукольника из переулка Фейр, с которым она столкнулась, расследуя дело твари, прикидывавшейся уличным фонарем.

– Что будете, мэм? – раздалось хриплое из-под маски.

– Я… эм-м-м… у вас есть еловый грог?

Полковник какое-то время молчал, и Полли показалось, что своим вопросом она как-то его оскорбила.

Наконец, он ответил:

– Это допустимо. Какой калибр?

– Что, простите?

Клюв маски склонился к ряду стоявших перед полковником разномастных кружек.

– Самый маленький.

– Двухдюймовка, значит.

Полли кивнула. Хозяин паба схватил кружку и вставил ее в камору своего разливного устройства, крутанул вентиль и потянул на себя рычаг.

Наполнив кружку, он передал ее Полли. Грог бурлил и все еще продолжал кипеть. Над ним поднималось зеленое облачко, а запах… что ж, вне всякого сомнения, напиток был сварен из еловой хвои.

– Два фунта, – скрипнул полковник, и Полли заплатила.

После чего взяла кружку и направилась с ней к деревянной лестнице, ведущей на галерею, что приплюснутым носом нависала над стойкой – мисс Трикк показалось, что это наилучшее место в пабе для наблюдения за входом.

Старательно игнорируя вульгарное хмыканье уже изрядно набравшегося типа в углу галереи, Полли села за пустующий столик у резного ограждения.

Вход в паб отсюда и правда неплохо просматривался.

Подув на бурлящее варево в кружке, Полли осторожно отпила.

– Гадость несусветная! – буркнула она и отставила грог в сторону: тот был вязким, пряным и очень колючим, словно она и в самом деле проглотила иголки.

В любом случае сюда она пришла вовсе не за этим странным пойлом (неудивительно, что его нигде больше не готовят), и оставалось надеяться, что тот, кто ей нужен, явится. Если уж он так дотошно прикидывается Крампусом, то отчего бы ему не следовать всем привычкам зимнего духа – ну, или хотя бы этой.

Партридж, тот, кто научил ее мастерству идти по следу, не оценил бы подобный шаг. Он будто бы сидел на соседнем стуле и осуждающе на нее глядел.