Как стать злодеем в Габене

Гудвин же был из «скрытников» или «закулисников» – из тех, кого не видно за ширмой-падугой. Из тех, кто манипулирует и управляет куклами незаметно, ведь если их или крестовины в их руках заметят, все представление провалится.

Поэтому Гудвин глядел на Шапиро и его кукол с нескрываемым презрением. В его глазах тот уже провалился – он делал все неправильно.

Наблюдая за тем, как Шапиро крутит ручку и задники сменяются, Гудвин поморщился под своей маской.

– Я даже отсюда вижу, что фоны потрескавшиеся и дряхлые.

Стоило их подкрасить, Шапиро…

Гудвин оглядел зрителей, ожидая, что сейчас и дети, и взрослые начнут тыкать пальцами и смеяться, указывая этому наглецу-манернику на все его недоработки, но с раздражением отметил лишь улыбки на раскрасневшихся от холода лицах и восхищенно взирающие на представление глаза.

«Видимо, у них всех беда со зрением, а очки они забыли дома. Но, быть может, там, где их подвели глаза, их уши явят им суть шарлатанства Шапиро?»

– Хм… так я и думал… – проворчал Гудвин, с презрением слушая очередную заигравшую мелодию, как только декорации переменились.

– Музыка повторяется! Плохой пюпитр – очень плохой пюпитр… Он не удосужился написать музыку отдельно к каждой из сцен. Повторы – признак бездарности и дурачины! Верх непрофессионализма…

Но и повторяющиеся мелодии нисколько не смутили зрителей.

«Ну что за непритязательная публика? – возмутился кукольник Гудвин. – Не видят, не слышат. Что ж, ладно. Но что они скажут о сценарии? Плохую пьесу от хорошей отличит даже пьяная крыса из портового кабака…»

– Бездарно, – заметил Гудвин.

– Никчемная пьеска. Глупые реплики. Лишние персонажи…

Он повернул голову и ткнул тростью стоявшего рядом пухлого мальчика, завороженно следившего за представлением.

– Эй ты, толстяк!

Мальчик недоуменно обернулся к окликнувшему его господину и вздрогнул – настолько жутко тот выглядел.

– Тебе нравится это глупое представление?

– Что?

– Представление нравится, толстяк? Отвечай.

Мальчик открыл рот, но не для того, чтобы ответить. Губы его задрожали, и он заплакал.

– Вот и я говорю: гадость. Шапиро – бездарь и картонщик, каких поискать. Знаешь, что я говорю о таких, толстяк? Я говорю о таких: «Фу!» Он что, не понимает, как глупо выглядит? Неужели он полагает, что никто не видит: Маленький Джек и Боб-хромоножка исполняют одну и ту же роль – без какой-либо из этих кукол пьеса бы только выиграла. Да и Крампус заметно переигрывает.