Как стать злодеем в Габене

Его блоха приблизилась вплотную к окровавленному лицу избитого кукловода и распахнула пасть, полную длинных игольчатых зубов; между ними натянулись тонкие нити слюны…

– Пощадите…

– Вы не из этих мест, Шапиро, – сказал человек в маске; в черных прорезях для глаз не было и намека на, собственно, глаза. – Вы приехали сюда со своим ящиком из какой-то глуши и не знаете, что здесь уже в самом разгаре другая пьеса. Ваша глупая постановка – не чета этой пьесе. Здесь идет сложная игра, до которой вы бы никогда не додумались, которую вы ни за что не смогли бы провернуть.

Эта пьеса состоит из множества других пьес. Это как заглянуть за двойное дно и обнаружить там третье. Мои нити протянулись над всем Тремпл-Толл, и мои куклы живут и умирают по-настоящему. Я не потерплю, чтобы кто-то, вроде вас, заявлялся сюда и мешал моей игре. Вы ничего не знаете о настоящем искусстве кукловода. Вы – жалкий ремесленник, Шапиро, который думает, что, раз он научился кое-как дергать своих болванчиков за ниточки, то он познал марионеточное мастерство.

– Я… не понимаю… Я просто давал кукольное представление…

Носатая маска склонилась в согласии.

– Верно. Ничего не понимаете. Потому что вы и сами – просто кукла, и не более. Оглянитесь кругом, Шапиро: город, который вы видите, – это мой сундук, и вы в него угодили, вы дали обвязать себя нитями и, колченого спотыкаясь, вышли на сцену.

– Прошу вас… Пощадите… ради праздника…

Пасть блохи замерла возле глаз Шапиро.

Человек в маске застыл. Казалось, он о чем-то раздумывает.

Его размышления прервал звон.

Рука в перчатке полезла в карман пальто и извлекла оттуда часы.

– Моего внимания требуют мои собственные куклы. Вам очень повезло, Шапиро, что сегодня Новый год. Иначе я позволил бы моей дорогой Карине пообедать вами. Убирайтесь из Тремпл-Толл. Сегодня же. Сейчас же. Если я узнаю, что вы решили остаться, несмотря на мое милое предупреждение, вы очень пожалеете.

Он повернулся к своим молчаливым пособникам.

– Мистер Паппи, верните Карину домой. – Он передал человеку в черном котелке поводок, и блоха недовольно заворчала.

– Меня ждет встреча.

Сказав это, он склонился к распростертому на снегу мистеру Шапиро, оценивающе оглядел его, после чего развернулся и быстрым шагом направился к выходу из переулка, где его уже ждал черный кэб.

Забравшись в экипаж, он велел кэбмену:

– Пыльная площадь. Кафе «Злобб».

Экипаж тронулся, и уже тише кукольник Гудвин из переулка Фейр проговорил:

– Это настоящая пьеса. Моя пьеса.