Как стать злодеем в Габене

Перещелкнул рычажок в столешнице и склонился к переговорному рожку:

– Внимание! Внимание! Сплетники, всем внимание! Сейчас мы узнаем имя!

Даже из кабинета было слышно, как редакция затихла. Трилби переглянулся с Хатчинсом и Уиггинсом. Репортеры замерли в ожидании.

Шеф подошел к большой овальной двери, к которой вела толстая проклепанная труба. Повернув штурвальное колесо, он открыл дверь и в следующий же миг отскочил на пару шагов назад с невиданной для его комплекции прытью.

И вовремя! Если бы он остался стоять на месте, его непременно завалило бы вывалившейся из-за двери горой писем.

– Их еще больше, чем в прошлом году! – восторженно воскликнул Хатчинс.

Это была правда. Прилегавшая к кабинету господина редактора комнатка была до самого потолка заполнена письмами. Там были сотни, тысячи конвертов: дорогих, с дирижабельными марками, и простеньких, совсем без марок.

– Радует, что так много людей в Тремпл-Толл поддерживают Новогоднюю традицию поздравлений, – довольно хмыкнул господин редактор. – Вы счастливы? – он повернулся к человеку господина Моргрейва.

Выражение лица человека Моргрейва говорило о том, что он в одном шаге от потери чувств от восторга. В одном шаге, где этот шаг – перестать быть безразличным человеком и бездушным исполнителем воли своего хозяина.

– Можно побыстрее? – проскрипел он. – Мне еще нужно вернуться в Сонн и сообщить господину Моргрейву имя.

Шеф кивнул: он знал, что Моргрейв не читает письма и всегда ждет личного доклада от своего человека. В первый раз, около десяти лет назад, его это удивило, но сейчас он лишь пожал плечами, после чего склонился к выпавшим из комнаты письмам и, засунув руку в кучу поглубже, выбрал одно.

Господин редактор подошел к переговорному рожку.

– Сплетники! У нас есть имя!

Шеф набрал в легкие побольше воздуха и торжественно проговорил:

– В этом году на шикарный Новогодний ужин в особняке нашего благодетеля, господина Моргрейва, приглашается… Тилли Беррике из квартала Странные Окна.

Печатный зал, бандерольная и линотипная взорвались аплодисментами.

– Тише-тише! – шеф призвал редакцию к порядку. – Нам нужно прочитать поздравление!

Он открыл конверт и, дождавшись, когда страсти улягутся, прочитал:

– «Я хачу пасдравить с Новым годом маму, папу и сваего песика Быдля и всех добрых людей Тримплтол. Тилли Беррике, семь лет». Что ж, у нас есть поздравление для Праздничной передовицы. Мистер Бойд, перепечатайте с сохранением грамматики и пунктуации.