Как стать злодеем в Габене

Маленькая жертва и ее ужасный убийца слились воедино среди груд сломанных часов, с каждым мгновением все больше покрываясь снегом, что падал через проломы в крыше.

Кровь текла через крошечные ранки, поглощаемая присосками, а щупальца медленно пульсировали, и каждое походило на искаженное судорогой горло. Крошечное тельце в жутких объятиях мелко сотрясалось, и само время будто остановилось…

Тик… так… тик… так… – раздалось вдруг в мансарде. Тиканье было едва различимым, но господин Моргрейв его услышал.

– Что? – прорычал он.

– Часы? Этого не может быть… Я же все сломал…

Он поднял голову. Дюжина его глаз уставилась в два разгневанных, подведенных каминной сажей глаза.

– Эй, я вообще-то рассчитывала на другое! – воскликнула Зои Гримм. – Где мой запеченный гусь? Где мой сливовый грог? Где камин и праздник?

Появление мисс Гримм, казалось, стало для Моргрейва полнейшей неожиданностью.

– Вы кто? – прошипел он. – Вас не приглашали!

Зои разъяренно усмехнулась.

– Я украла себе приглашение. Я думала, что меня ждет нечто приятное, но это… – она скривилась от отвращения.

– Отпусти кроху, тварь!

Господин Моргрейв подобрался и повел головой, отчего его цилиндр заходил ходуном.

– Зря ты пришла сюда…

Он разжал щупальца, и девочка, издав короткий стон, упала на пол.

Разогнувшись и расправив плечи, монстр вырос еще на добрых пять футов. Его торчащие из рукавов пальто щупальца начали извиваться, с присосок на заснеженный пол закапала кровь.

Господин Моргрейв шагнул к Зои Гримм, но та даже не шелохнулась.

Нет, ей было жутко, но она напомнила себе, что она – не кто-нибудь, а настоящая злодейка, а злодеи не должны испытывать страха. Они должны его внушать. И пусть сама Зои не была страшной – скорее, наоборот, она над этим работала. И надеялась, что Бенни Трилби, репортер «Сплетни», придумает ей какое-нибудь внушающее ужас злодейское прозвище.

– Мистер Пибоди! – воскликнула она и, вскинув руку, ткнула пальцем в приближающегося монстра. – Преподайте этому глазастому урок хороших манер!

В следующий миг раздался звук тяжелых шагов, и в мансарду нетвердой походкой вошел снеговик.

Выглядел он так, словно его оторвали от знатной попойки в каком-нибудь пабе: цилиндр сидит набекрень, пальто нараспашку, в длинной черной прорези рта тлеет гнутая папиретка. Умей он говорить, точно выдал бы что-нибудь в духе: «Ну, мада-а-ам! Может, сами справитесь?!»

Но Зои Гримм была строгой хозяйкой и не допускала неисполнительности от своих прихвостней.