Робинзоны космоса

Самый старший из них – с виду лет тридцати пяти, он, судя по всему, являлся начальником экспедиции – представил мне остальных, начав с белокурого гиганта, превосходившего меня в росте на целую голову, капитана Эллиота Смита. За ним шел коренастый брюнет – капитан Рональд Брюстер. Высоченного, немного нескладного парня с огненно-рыжей копной волос звали Дональд О’Хара, он был лейтенантом. Инженер Роберт Уилкинс был шатеном лет тридцати с черными глазами и широким, с залысинами лбом.

Сержант Джон Пэри оказался канадцем. Наконец, указав на мужчину в летном комбинезоне, американец сказал:

– А это наш вам сюрприз: Андре Бирабан, географ, ваш соотечественник.

– Вот так дела! – воскликнул я. – На Земле мне частенько доводилось слышать ваше имя.

– Наконец, я сам: Артур Джинс.

Я представил моего механика и добавил:

– Господа, нужно снять с вашего самолета все то, что еще можно спасти, и двинуть обратно.

Гигантские гидры не возвращались?

– Нет, – ответил Джинс. – Останки тех, которых мы сбили, валяются по ту сторону самолета.

Мы объехали на грузовике вокруг помятого фюзеляжа: позади него догнивали огромные кучи коричневатого мяса.

– Вам уже доводилось сталкиваться с этими животными? – спросил Бирабан.

– Разумеется! Только наши были зелеными и гораздо меньших размеров, что, впрочем, не мешало им оставаться опасными. Они не могут проникнуть внутрь самолета?

– Да нет, кабина вполне надежная.

– В таком случае я возьму с собой четверых из вас. Трое останутся здесь с моим матросом. Снимите бортовое вооружение. Патроны у вас еще остались?

– Полным-полно.

– Заберем их третьим рейсом.

Джинс отправил со мной Смита, Брюстера, Бирабана и Уилкинса, а сам с остальными заперся в самолете.

Я усадил Смита рядом с собой: по-английски я говорил плохо, но, как выяснилось, он довольно прилично знал немецкий, которым я владел свободно, и по дороге мы смогли обменяться кое-какой информацией.

Я узнал, что Нью-Вашингтон представлял собой участок территории Соединенных Штатов, упавший посреди теллусийского океана. Из пятидесяти пяти тысяч человек в живых у них осталось всего десять тысяч. Образовавшийся остров простирался на тридцать семь километров в длину и двадцать в ширину.