Легко

Хочешь узнать, что думает старый писака? Это номер один сейчас. Плевал я, конечно, на все эти хит-парады. Кстати, она и там. Эй! Не пытайся залезть на Эверест без кислородной маски. Задохнешься. Сделай мне несколько кадров.

10

Дикая. Но уже не озирается по сторонам. Серая на первый взгляд, но цену себе знает. Уже есть в глазах скучающаяся небрежность. И все: и этот взгляд, глаза, волосы, губы, поворот головы, ладошка под подбородком, нервные пальцы, ямочка в воротничке — все это вместе излучает животное, ошеломляющее ощущение живой безумной плоти.

Как и ее музыка. Откуда тебя выгнали, ангел? Из рая или из ада?

— Молодой человек. Поберегите пленку. Или у вас нет других объектов?

— В этом похоронном венке вы единственный живой цветок.

Спошлил. Давненько этого не случалось.

— Если вы снимаете, как говорите, тогда у вас должны получаться только голубки и кошечки.

— Именно они у меня всегда и получаются.

— Тогда сфотографируйте меня с подругой.

Подруга смотрела на него неприязненно.

— Куда прислать фотокарточки?

— Можете оставить их себе.

— Хорошо. Но возможность передумать — это ваше право.

Положил на стол свою витиеватую визитку, изящно поклонился и отошел. Недалеко.

11

— Васька. Что ты со мной делаешь, сукин сын?

Максим плюхнулся на соседний стул, опрокинул в рот бокал.

— Ты успел проявить пленку? И был потрясен результатом моей работы?

— Не делай из меня идиота.

— Разве я могу конкурировать с природой?

— Иногда можешь. Я — нет. Васька. Я устал. Надоело. Если бы ты знал, как мне все это надоело.

Эта, якобы, светская жизнь. Презентации нелепых проектов и лажовых дисков, которые будут забыты через месяц. Буря в стакане воды.

Он слушал Максима, но смотрел на нее. У ее стола притулился развязный телеведущий с оператором за спиной. Она рассеянно слушала интервьюера и вертела в руках ЕГО визитку.

— И чем же я тебе насолил? Уверяю тебя, я сделал все, что мог!

— Я поражаюсь тебе, Васька. Почему тебе все так легко дается?

— Например?

— Все. Каждый миг. Слишком легко тебе живется.

Не читал книгу судеб, но думаю, что твои строчки выведены в ней изумительным почерком.

— Только строчки? Обижаешь. Я предпочел бы тома. Или хотя бы томик. Как ты думаешь, что там написано на последних страницах?

— На последних у всех написано одинаково, а на сегодняшней о том, что на тебя запала эта новая пассия моего шефа.

— Она тебе это сказала?

— Она сказала шефу, что им завтра следует сделать несколько семейных снимков у них на даче.