Я когда-то здесь жила.

Но где же они сейчас?

- Наши влюбленные отправились в свадебное путешествие - предваряя мой вопрос, пояснила Изольда. - В страну вековечных сосновых лесов, звенящих водопадов и древних гор. В край, воспетыми рунами седой Калевалы.

- Все ясно. В Финку они отправились - сказала я слегка растерявшемуся Павлу.

И попутно подумала, что наша актриса тоже немного прибалдела от того, что находится рядом с монаршей особой. Недаром Изольда сегодня выражалась еще заковыристее обычного. Впрочем, ужин прошел тихо и мирно Единственно, о чем у нас спросили, так это, «какое вино вы предпочитаете в это время суток?».

Я из вежливости пригубила глоточек оставшегося со свадьбы шампанского, сжевала какой-то бутерброд и отправилась в ванную.

А потом, быстренько приняв душ, и нырнув в Динкин халат, ушла в кабинет стелить постель. Потому, что Павел-то выспался, а мне в машине пришлось всю ночь развлекать нашу «шофериню» разговорами. И теперь я просто падала с ног. Притащив из кладовки раскладушку, я организовала императору ложе, а сама улеглась на знакомом диванчике, который, в принципе, можно было раздвинуть – но, во-первых, явно один раз, а во-вторых, посвящать Изольду в суть наших с Павлом отношений, мне совершенно не хотелось.

Старушка и так в ауте, если не выразиться более не печатно…

Я рухнула в сон, как в пропасть. На этот раз мне вообще ничего не снилось. Вот только глаза я продрала задолго до того, как наступило утро. Император ворочался на своей раскладушке, и, судя по тому, как часто и жалобно скрипели ее пружины, тоже не спал.

Я села на диванчике.

- Ты чего вскочила? – спросил Павел. – Я тебя разбудил?

- Нет. Просто выспалась. Я же рано легла. А ты чего не спишь?

- Не знаю. Странно мне тут. Не квартира, а какой-то театральный музей. Или исторический? Одним словом, мозги пытаются понять – которое столетье на дворе? Да еще попугай этот все время по коридору пешком ходит, и в комнату заглядывает. И с кем-то разговаривает.

- Арчи? – хихикнула я. – Да с Матильдой моей он общается! Видел, на окне в кухне керамическую Ворону? Так вот наш пернатый дуралей в нее влюблен.

И все время пытается предмет своей страсти оживить. Птичий «Пигмалион», одним словом.

- Ну, надо же, как интересно! А что, у него есть шанс?

- Может быть, и нет. Но ему, видимо, сам процесс интересен.

Павел вздохнул. Ему явно хотелось перевести разговор на наш «процесс», но он помнил, как мы поссорились в мотеле. И не решался.

- Пойдем чай пить! – предложила я. – Все равно не спим.