Принципы выживания

Длинный слушал их безмолвно, затем кашлянул.

– Я уже говорил, что мне жаль? – спросил Тойво.

– Говорил, – подтвердил мэтр. – Ты повторяешься, мой несостоявшийся ученик. Ты совсем вымотался и плохо соображаешь.

– Ничего, отлежусь пару деньков, – буду как новенький.

Длинный кашлянул дважды. Тойво ещё чуть помедлил, потом кивнул ему. Сам он так и остался стоять, привалившись к ковчегу. Впрочем, его подельнику помощники были без надобности. Сейчас они скорее бы мешали.

Длинный видел перед собой седого старика, невысокого и не отличающегося крепким телосложением.

А трость… что ж. Он достал из внутреннего кармана нож, кто бы сомневался. Висельник – назовём всё своими именами, отвёл лезвие книзу и двинулся вперёд. Старик оцепенел на месте. Такое часто бывает в подобных случаях.

Оцепеневший отпрянул в сторону молодым сайгаком. Трость при этом описала резкий полукруг и двинула по руке с ножом. Длинный не сдержал крика. Ушибленные пальцы разжались. Он запнулся и если бы упал… но он не был зелёным юнцом и кое-чего стоил.

Начал разворачиваться к прыткому старикану. Заломать его он мог и так.

Следующий удар пришёлся по плечу, заставив зарычать. Он поднял руки, защищая голову. Третий и четвёртый удары обожгли рёбра. Ничего путём не видя, он нырнул башкой вперёд. Очередной выпал угодил не в голову или грудь, а под колено. Этого он не ожидал и всё же упал, опрокинув по ходу развалившийся под ним стул.

Встать… Трость свистнула у самого виска. Длинный едва успел отпрянуть, иначе обитый железом наконечник вонзился бы ему в глазницу, – на что и был расчёт.

Но он отдёрнулся, и палка треснула в пол. Нависающий над ним старик вновь вскинул её, готовя более выверенный удар. Висельник не мог подняться мгновенно – габариты, да и возраст брали своё. Он барахтался как таракан, которого собирались прихлопнуть… Пальцы схватили обломок стула. Эта деревяшка с глухим треском и отбила очередной тычок трости. Старик разочарованно выдохнул.

Затем уже мэтру пришлось зашипеть сквозь стиснутые зубы.

Висельник швырнул в него обломок, угодив в живот и угадив удачно.

Отступать было смерти подобно, потому Александр проглотил боль и почти вслепую ткнул своим импровизированным копьём. На этот раз трость не ударила ни в плоть, ни в пол. Она застыла в воздухе, повинуясь внешней силе. И мэтр не был способен ни продавить её вперёд, ни отвести назад. Висельник привстал на колено и перехватил трость руками. Оскалился в полумраке. Мэтр слышал дыхание – своё и чужое.