Солнечная лиса

- Спасибо, - еще раз сказала Дарья откидывая с лица светлые волосы, и с трудом выдавливая из себя жалкую, но благодарную улыбку. – Я… не заметила трещину.

- Да-да, - мужчина с готовностью закивал. - Трещин тут хватает. Всего месяц, как асфальт поменяли, а толку-то… одни колдобины… - тут он спохватился, посмотрел на подрагивающую Дашину руку, сказал. – Как вы, сильно ушиблись? Вам, к врачу бы надо…

- Нет, - девушка уже полностью пришла в себя, осторожно высвободила из его пальцев свой локоть, и снова сказала. – Спасибо.

Перелома, вроде, нет. Просто ушиб.

Мужчина неодобрительно покачал головой, но сказал с тёплой улыбкой:

- Вы будьте повнимательнее, смотрите под ноги.

Даша благодарно кивнула, в очередной раз сказала «спасибо», и сделала неуверенный шаг, опасаясь, как бы пострадавшее колено не выкинуло какой-нибудь фортель. Кожа под джинсовой тканью явно была содрана, но в остальном все было терпимо. Даже хромота не появилась. В последний раз благодарно улыбнувшись пожилому прохожему, она поправила на плечах маленький кожаный рюкзак, заменяющий ей сумку, и вполне уверенно пошла своим путём, про себя костеря проклятые раздолбанные дороги, собственную привычку глазеть по сторонам, и мрачную процессию у подъезда заодно.

И все время, пока она шла по дорожке сквера, Даша спиной ощущала внимательный взгляд пожилого мужчины, наблюдавшего за ней. Прежде, чем свернуть во двор, она обернулась. Мужчина не смотрел на неё. Он с каким-то задумчивым видом наблюдал, как отъезжает от подъезда чёрная машина.

Было даже не столько больно, сколько обидно и досадно. Дарья представила, как это выглядело со стороны: она – стройная, длинноногая, в своих узких джинсах, и стильной блузе, со шнуровкой у ворота – и так позорно растянулась на дороге. Настроение, приподнятое с утра солнечной погодой, отлично сваренным кофе, и грядущей премией за досрочно сданную работу, было безнадежно испорчено. Пострадавшая рука болела всё сильнее. Отличное начало дня, нечего сказать. В офис маленькой строительной фирмы, где Дарья трудилась на должности чертёжника-проектировщика, она пришла мрачная, как осеннее грозовое небо.

К обеду мизинец и часть ладони распухли, и стали наливаться нездоровой синевой. И страх «а вдруг, всё-таки, перелом?» возобладал. Пришлось идти на поклон к начальнице отдела, чтобы та отпустила Дашку в «травму». Начальница отнеслась к просьбе без восторга, но вынуждена была признать, что рука действительно вызывает беспокойство, и дала добро.