И корабль плывет

А с другой стороны – «фонари в тылу» - и куда ж их денешь? Говорят, что прототипом Хлудова послужил генерал Слащев, отличавшийся неимоверной жестокостью на Южной Украине и в Крыму.

- Парадокс! Амнистированный, в ноябре 1921 он вернулся в Россию и служил в Красной Армии, будучи преподавателем курсов «Выстрел». А вот княгиню Барятинскую в Багреевке безжалостно убили. Отставной генерал Багратион, не воевавший в Белой армии, также был расстрелян. Вряд ли его фамилия что-либо говорила палачам. Племянница Максимилиана Волошина потом напишет: «погибло так много людей, что не только воды Учан-Су, но даже море в месте впадения речки обагрилось кровью»…

Этой «Чонгарской Гатью» генерал Хлудов чем-то напомнил Саше князя Дашкова: у того тоже - два Георгиевских креста на груди и «мертвая голова» - знак «роты смерти» на рукаве шинели.

Вот только «фонарей в тылу» у Олега не было.

- Да он бы до этого и не докатился – подумал Саша. – Он же не Наг. И он бы не смог. Или – смог? Если бы заранее знал ВСЕ? О своей матери? О судьбе Аси и Лели? И о своей смерти под теми вспыхнувшими звездами? И отец бы, наверное, не смог.

Они же пытались мне сказать, что главное в жизни – это любовь…

- Ну, разумеется! – тут же ядовито возразил внутренний голос. – И сильно она им помогла?!! Олег оставил жене и детям только свою «вражескую» фамилию. Ася – погибла, а что стало с детьми – неизвестно. Хорошо, конечно, что Елочка забрала их к себе, но впереди была война и блокада – выжили ли они? А твоя мать? Всю жизнь «колотилась» одна, из сил выбиваясь, чтобы тебя вырастить.

И умерла в сорок лет. Тебя спасло только то, что ты вовремя остался сиротой. И за грехи родителей уже не отвечал. Тараканий ты царь, сержант – игра природы…

Саша застонал и обхватил голову руками.

- Господи! Скорей бы Женька приехала! Сядем на кухне, выпьем «горькой», и я во всем перед ней покаюсь. Что же меня так вынесло-то от этой книги?!! Ведь Олег и Ася – всего лишь литературные герои. При всей своей документальности, роман все же художественное произведение, а не простая хроника реальных событий.

Хотя, с другой стороны, написала же автор в предисловии: «В этом романе нет ни одного выдуманного факта - такого, который не был бы почерпнут из окружающей действительности 30-х и 40-х годов».

Вся беда, наверное, в том, что мы с Динкой слишком похожи на этих героев. Я тоже не устоял перед любовью и желанием быть счастливым. Женя пыталась меня остановить, но в своем ослеплении страстью, я ее не слушал.