Чудо в перьях

Но удивительно было не то, что книжки выпустили, а то, что за пять дней все их раскупили. Даже в самом дальнем городском киоске на выезде из города, где пешего человека можно было встретить только в единый день получки - двадцать восьмого числа, когда он уже плохо понимал зачем он живёт и куда его вообще несёт.

Потрясение счастливых авторов и писательского сообщества усугубилось тем, что разные организации стали звонить в редакцию и требовать творческих встреч с авторами.

К ним, ясное дело, никто не был готов, все боялись публичного разбора написанного, поскольку провокаторов и дураков после свержения царского режима в СССР все равно осталось навалом.

Они могли любое замечательное и прогрессивное дело превратить в ничто простыми словами, не требующими обоснования. Например - « всё это полная хрень и гадость вонючая.» Эти определения оспорить не удавалось даже крупным партийным деятелям, приносящим в коллектив швейной фабрики предложение путём более крепкого пришивания пуговиц к пиджакам догнать и перегнать Америку по экономическим показателям.

- Чего я народу скажу?- Пыталась биться лбом о стол поэтесса Марьянова. - Я все мысли свои впихнула в поэму. Нет больше мыслей у меня.

- Мне тоже к написанному досочинить нечего.- Обливаясь потом, волновался автор детектива «Наказание за преступление» Лыско А.П.

-А ты вот представь, Алёша, что у меня с тобой творческая встреча.- выступил ещё не публикованный детективщик Проценко.- И мне хочется узнать у тебя - что тебе самому больше нравится в изложении повести.

А?

- Так правда жизни, что ж ещё - то?- Вскипел Лыско.- Вот, например: «Наши пацаны с района «Красный пахарь» забили столик возле окна кафушки «Колос» и киряли портвуху с плавленым сырком «Лето». Наших было шесть харь. А ихние, «наримановские» через столик хлюпали старое «Жигулёвское» с вяленым окунем. Ихних на одно рыло было больше. Один наш крикнул ихним.

- Дайте окуня, наримашки хреновы.

- А ху-ху не хо-хо? Сами ловите и сушите. Умные, мля!

Наш подошел к ихним и крайнего - хрясь по бестолковке.

Тот со стула - блымс на пол и с тоскливой рожей отдыхает.»

- Так тут от первой до последней буквы - честная правда. Среди наших был лично я. И лично меня первого зло взяло, что какие- то занюханные «наримашки» разбавленное позавчерашнее пиво заедают вяленым окунем, а нам рыбку не дают, жлобы! И это я с расстройства подошел к ихним и - «хрясь» одного по его темечку тупому. Правда жизни! Так прямо и сказал бы народу.