Чудо в перьях

Наконец пришло их время.

Принесла Блаженному свои стихи Люда Завадская из бывшего литобъединения. Обрадовала. Хорошие были стихи. Проникновенные.

«Так хочется пожить без напряжения

Высоковольтного столба,

Стоваттного защёлка и затмения,

Что навалились на людей сполна!

Неужто гул войны и торможение

Не обретут слияния в века?!

Нам нужен мир, добро и процветание,

Всего того, что нажила страна

За годы буреломного страдания,

И за войну, что помнит вся земля!

Нам всем так нужно обновление,

Чтоб видеть Солнце, Небо и Луну,

Чтоб смело жить, шагать без притеснения и сожаления

Навстречу новому, прекрасному деньку!»

- Во, память у тётки! - восторгался Лыско.

- Войну помнит! Дед мой забыл уже. Потому, что воевал. А она и визга пули сроду не слышала. А вон как правдиво излагает!

- Главное - талантливо. Слово к слову льнёт. Рифма рифму ласкает, - подвел итог обсуждению частушечник Лихобабин. - Почти частушки получились. Высший класс. Берём. Я лично рецензию пишу. Ну, вроде как тётка - это моё открытие.

- Сейчас мало таких талантливых, - говорил Лыско, попутно заучивая поэтический перл наизусть. - Расскажу как-нибудь на Новый год детишкам в детском садике под ёлкой. Кулёк дадут с конфетами и мандарином.

- Слушай, доктор, - вдумчиво завел беседу с терапевтом Савченко Лихобабин. - Вот ты с нами трёшься уж лет десять, да? А не издал ни одной книги. Кого стесняешься?

- Да я просто так к вам прилип. Как банный лист к глютеусу, если по научному задницу называть.

Поэзию люблю очень, - смутился Савченко и стал застенчиво водить носком ботинка по полу. - А сам пишу только рецепты стихами. Больным нравится. Выздоравливают быстро. Если не успевают помереть. Я рецептов рифмованных книжек на сто написал за двадцать лет в поликлинике.

- Ну, так хоть один рецепт выдай вслух. Ты ж равный с нами руководитель школы литературного мастерства. Всей, бляха, орденоносной области, - Блаженный поднял доктора и отнёс его в центр комнаты.

- Таки не судите как Марьянову, - грустно пошутил терапевт.

- Не надо мне десять лет строгача. Я бы украл на работе чего-нибудь, но у меня только ручка, бланки для рецептов, стетоскоп да шланг с грушей и манометром для измерения давления. Не туда судьба работать закинула меня.

- Читай, бляха-папаха! - занервничал Лихобабин. - Ломаешься как девка в ЗАГСе: «А может подождём ещё пару дней? Получше узнаем друг друга!»

-Давай! А то коньячок притомился в бутылке маяться.