На всех парах в небо

- Мистер Краузе, вам что-то не нравится?

Старик резко обернулся, бросил на математика мрачный взгляд и уже хотел высказаться не лестным образом о дирижабле, как служанка подхватила его под руку.

- Время пить микстуры, Вольфган.

Тот сразу стушевался и умоляюще поглядел на рес.

- И ты меня не разжалобишь, старый ты хрыч.

Она поволокла слабо сопротивляющегося хозяина по коридору, напоследок попрощавшись с Мейном, Прохазкой и Люси. Та удостоилась отдельного внимания Ирмгард, поэтому сразу спряталась за математика, закрыв уши руками.

- Значит когда будет первый вылет?

- Через неделю, - прикинул Вецек. - Обшивка и баллоны будут готовы.

Некоторое время все трое стояли в полном молчании, прислушиваясь к начавшемуся снаружи новому спору старика-хозяина и его рес. Она говорила, что ему несказанно повезло, что его берут на работу. Тот заявлял в ответ, что работать в таком месте не намерен. Рес после этого начала его шантажировать тем, что уйдёт от него и старик Краузе умрёт от голода, так как не только не знает как готовить, но и не в курсе где дома находится ледник.

После этого врач-евгенист замолчал, признавая своё поражение. И под мерный скрип колёс инвалидного кресла и увещевания Ирмгард, о том как это прекрасно, что его берут на работу, учитывая его плохую репутацию, они покинули эллинг.

- Если бы у меня была такая служанка, то я бы на неё молился, - задумчиво произнёс Мейн. – Мне кажется, что это она предложила Уиллоу взять в команду мистера Краузе.

- Я согласен с паном Мейном. Ну а теперь пан и пани не хотят ли посмотреть свои комнаты? А потом может, хоть одним глазком, посмотрят машинное отделение? Пани капитан ведь не будет там ничего трогать?

- Ну, ладно, - рес зашевелила ушами. - Только одним глазком.

Прохазка просиял.

***

Притчард ожидал, что старый мавр доведёт его до мрачного дома, вокруг которого витали бы странные запахи неизвестных благовоний и трав. Но действительность оказалась не столь причудливой, как предполагал Бэрбоун.

Мавр довёл его до больницы, где сдал на руки санитарам, сказав, чтобы его осмотрела мадам Камилла. Его дотащили до пустой палаты, где через шторы еле пробивался солнечный свет, и уложили на  неудобную и жёсткую кровать. Из-за стены раздавался непонятный шум, который никак не мог в полной мере воспринять впавший в лихорадку разум бывшего капитана. Но всё же он смог сделать вывод, что в госпитале что-то празднуют.