На всех парах в небо

 

- Прошу меня извинить за необдуманные вопросы. Если вам не трудно вы могли бы указать список ценностей, которые вы потеряли. Это ускорит компенсацию, эрис Ристице.

Спекулянт надолго замолчал, занявшись составлением жалобы. Флавий же продолжил просматривать книги. Во второй информации было больше, это была монография по истории Яматая.  В том числе тут приводилась и легенда о появлении трёх регалий яматайских императоров. История самих реликвий была весьма интересной, тем более их было позволено видеть только высшим жрецам и самому императору и тут была сноска.

Аппий открыл конец монографии, отыскал нужное число. И написанное поставило его в тупик. Там упоминался некий профессор Мурнау, единственный, кому было дозволено увидеть реликвии. Но за какие заслуги ему была оказана такая честь. Кондотьер тут же отложил монографию и начал просматривать остальные книги, но ни одна из них не принадлежала Мурнау.

- Извините, что отвлекаю вас, эрис Ристице, а не доводилось ли вам слышать о докторе Мурнау?

- Возможно, - он отложил перо.

- Но информация не бывает бесплатной. Давайте заключим с вами сделку, любезнейший.

- Я могу вам предложить помощь, - кондотьер не сомневался, что этот спекулянт будет искать выгоду в любой ситуации. - Я лично знаком с некоторыми членами Совета. Я могу лично предоставить им вашу жалобу. Это заметно ускорит компенсацию за ваши утерянные реликвии. Поверьте. Я не пытаюсь вас обмануть. Слово джентльмена.

- Слово джентльмена даёт кондотьер. Неужели вы думаете, что сможете так меня купить пустым обещанием.

В ту же секунду лицо Флавия приняло бюрократически деревянное выражение. Которому он научился во время общения с клерками треста.

- Прошу прощения, эрис Ристице. Если вы закончили с жалобой, можете передать её господину Коррети в соседнем кабинете. Рассмотрение вашего обращения займёт не больше месяца.

Ристице подобрался, как готовый к прыжку хищник. Он оказался в родной стихии базарных торгов. Это понимал и Флавий. Вот только приоритет был у него — сейчас он был частью чиновничьей машины, над которой такие мелкие спекулянты не имели никакой власти.

Это понимал и гость, чья жалоба могла надолго застрять в глубинах бюрократической сельвы, куда таким как он лучше не соваться.

- Что ж, - после длительного раздумья протянул Ристице, с видом человека оказывающего неоценимую услугу. - Я могу вам рассказать кое-что о докторе Мурнау. Мне довелось с ним повстречаться однажды в одной хиндустанской деревне.