На всех парах в небо

***

Перевалило за полдень, когда двухколёсный экипаж остановился перед церковью культа Азариуса. Получив с кондотьера деньги кучер тут же укатил прочь, его страх Флавию был вполне понятен - за оградой Бдящие Стражи построили несколько линий обороны из мешков с песком, колючей проволоки и трёх картечниц на случай, если местным придёт в голову штурмовать обиталище азаритов. С книжкой доктора мурнау подмышкой сержант приблизился к воротам и тот час перед ними появилась фигура в чёрном. Кондотьер от неожиданности вздрогнул, отшатнулся.

Блестящая чёрная маска смотрела на неё, глаз в прорезях видно не было.

- Я к господину Иоширо. Мне нужно с ним поговорить.

Кустодий промолчал.

- Мне нужно с ним... Послушайте, просто передайте ему, что пришёл сержант Флавий. Пожалуйста.

Стражник в чёрном по прежнему молчал.

- Ничего он тебе не скажет, - слева от наёмника раздался голос. - Им запрещено говорить с не членами Церкви.

У забора сидел старик с рыжей не чёсанной шевелюрой, Аппий его даже не заметил, когда подходил к церкви.

Старик отпил из бутылки, завёрнутой в бумажный пакет, затем достал из кармана газету, разложил рядом с собой.

- Садись, я тут уже с утра торчу. Меня эти оболтусы тоже не пускают.

Из-за штормовки его легко могли спутать с каким-нибудь моряком только те люди, которые прежде не сталкивались с Арчибальдом «Безумным Пророком» Келлоу. В целом он был довольно непримечательным человеком с крупным носом и кустистыми бровями из-за которых выражение лица Арчибальда, чаще раздражённое, выглядело ещё более напряжённым.

Брился Арчибальд довольно часто, но он никогда не отдавал должное тщательности бритья. Тоже самое относилось и к спутанной рыжей шевелюре Пророка из-за чего его сходство с моряком, пробывшем не меньше года вдали от цирюлен, могло ввести в заблуждение любого незнакомца.

Стоило бы так же отметить, что Арчибальд Келлоу не был безумен в обыденном смысле. Он не разговаривал с богами, духами и прочими сверхъестественными существами. Вместо этого он создал своё собственное религиозное учение, которое было гибридом из монотеистических верований небольшой секты хамшенийцев и Пятикнижья йехудимов, а так же включало в себя алхимический символизм, гностику Азариуса и деизм нерадикального течения.

Сам Арчибальд только однажды и будучи сильно пьян схлестнулся в споре с хамшенийцем, исповедующем веру в  Аль-Илаха, которого обижало отношение Пророка к Священному Наставлению, что подвигло его на экстраполяцию религиозных учений.