На всех парах в небо

Со временем Проспер всё меньше и меньше уходил в лес и блуждал по лугам к отдалённым холмам, на которых стояли древние менгиры. Математика со временем заменила собой все развлечения, и книгам о странствиях он стал предпочитать «Символическую логику» Уилкинсона. Потом был колледж, статьи в математических журналах, одна из которых, доказательство дифференциального бинома в элементарных функциях, принесла молодому Просперу Мейну известность. Его называли новым Либенбаургом, и это было вполне заслуженно.

Юноша из старой и уважаемой семьи, наделённый проницательным и острым умом, стал чуть ли не идолом в научном сообществе. А его книга «Математический калейдоскоп» написанная чтобы показать даже простым людям насколько простой и увлекательной может быть математика, пользовалась большим успехом. Но всё это было в прежней жизни, до смерти отца.

Два месяца назад Мейн вернулся в родительский дом, где провёл детство, чтобы проводить отца в последний путь.

С ним приехала и его будущая жена Эмма Теннисон. Была панихида, жрицы Тройственной богини, речи, и лодка с телом отца. Когда большинство скорбящих родственников разъехалась, Проспер решил некоторое время побыть в доме, с которым его многое связывало. И тогда, он был уверен, что это была обычная случайность, он нашёл письмо. И оно перевернуло всю его жизнь.

Отойдя от окна и рухнув на кровать, математик воззрился на потолок, раздумывая о своих дальнейших действиях.

И первым необходимым для себя действием он считал поиск банка. От размышлений его отвлёк шум снизу и  голоса. Немного поразмыслив и решив, что пальто и зонт ему не понадобится, он вышел в коридор. К голосам добавилась музыка и нестройное пение под аккомпанемент расстроенного аккордеона. С лестницы Мейн смог хорошо разглядеть празднующих людей, которые набились в закусочную. Из всех клиентов закусочной выделялись альдейские солдаты, группа каких-то археологов с рюкзаками, а так же несколько подозрительных людей, один из которых как раз и играл на старом аккордеоне. Ему подпевали не только его товарищи, внешне похожие на каких-нибудь буканьеров, но и многие присутствующие в закусочной. Причём песню они распевали одну и туже, но каждый на своём родном языке. Между клиентами, забавно семеня, мелькала Марта с подносом. Кроме неё рифтенец успел заметить двух девушек в передниках с подносами.