Заклинание в 220 вольт

А ей жить еще.

— Жить? — взвился из кресла старик, — А как я жил, интересовало ее? Как мать померла 9 лет назад, так была у меня четыре раза. Четыре! Два раза денег попросить, один раз сахара пакет принесла. Мол, по акции купила, поделиться. И еще раз, уже когда уже болел, приехала. Узнать про завещание. Послал тогда ее. Вторая дочь не лучше. Вырастили на свою голову. Сиделку мне наняла. Жопу подтирать. Я ей жопу до трех лет подтирал, кормил, все что хотела покупал. Думал, вырастут девочки мои, хоть будет кому нас матерью перед смертью за руку подержать.

Мужчина затряс руками, из глаз его покатились слезы, капая на серую, застиранную рубашку с оторванным краешком кармана.

— Так ты понимаешь, мать умирала, так они даже в больнице не появились. И я, сдох на этой кровати. Один. Сиделка нашла, на следующий день. А теперь им деньги? Хрен им, так и передай.

Тетка внимательно следила за Кисюковым, не слыша ни слова из обвинительной речи.

Витька не знал, как убедить старика выдать название банка, да, и не хотел уже.

Хотя, правда у каждого своя. Может, не таким и хорошим отцом был этот мертвый?

— А почему вы до сих пор здесь? Может забыли что-то важное сказать? — Витьке казалось, что если дед еще тут, то все-таки не просто так. Может есть еще незаконченные дела или тайна, что он хочет передать кому-то. Кинематограф точно давал понять, что если призрак еще в доме -то надо его как-то успокоить.

— Хотел посмотреть, как эти дуры будут деньги искать. Да и что-то не зовут меня в рай. Я как помер, в темноте побродил - сюда вышел, потому что домой хотел.

С тех пор здесь. Смотрю, как квартиру дербанят на части.

— Ну? Ну что он говорит? — тетка вцепилась в Кисюкова как клещ. Дергала за рукав, гнусавя еще что-то. Витька повернулся, и упершись взглядом в розовый плюшевый живот сказал:

— Он говорит, что не скажет где деньги. И что вы его редко навещали. Всего четыре раза со смерти матери.

Женщина покраснела, на глазах у нее выступили слезы.

— Ах ты ж, ублюдок! — заорала она, глядя на кресло, — А когда ты меня и Ирку из дома выгонял, ты что думал? Бухал, как скотина, мать бил.

А мы у тебя все шлюхи подзаборные были, что жрать только просим, да в подоле скоро принесем! А мне 16 всего было, тварь! А потом ты заботы захотел?

Тощий “хвостик” на голове женщины мелко трясся, рот дергался и пылил слюной.

— Мать жалко было, а потом я выросла, и поняла, что до нас ей дела не было, ей он все глаза застил. А мы - как побочный эффект их любви. Она все ему прощала.