Серебряные слёзы

Да и то часто еду готовили мужчины, осваивая новый мангал, придумывая новые блюда на костре… Я подозревала, что Фиса провела с моим семейством партполитработу после того нашего разговора.

С усталостью уходило безразличие, я стала замечать то, что раньше просто не принимала во внимание – взгляды Саши на меня... длинные, нежные, горячие. Не взгляды, а настойчивое любование мною. От них становилось немного неловко – я стала обращать больше внимания на то, как одета, как причесана – на меня же постоянно смотрели. Эти его касания… он определенно приручал меня, заставляя вспоминать… Я вспоминала… как сходила с ума от желания, как таяла в его руках… И краснела теперь, как молоденькая девушка, поглядывая на него украдкой - красивый, все такой же красивый.

Хоть и седина, и мелкие морщинки у глаз и на лбу – глубже… Улыбалась, вспоминая, как считала когда-то Ивана старым – в сорок-то лет.

В один из дней перед нами предстали два почти черных волка. Ромка был стройнее, нетерпеливее и, конечно, без благородной седины.

Прыгал на меня, пытался хрипло как-то лаять, покусывать. А потом встал вдруг перед нами голым, прикрываясь руками. Засмеялся и извинился по-французски: - Конфуз, господа, прошу прощения.

Мы поздравляли его и Сашу, выслушивали, как и что - что совсем не больно, что все ярче и громче, да восторгов куча...

Там же вечером, почти ночью уже, Саша вошел ко мне в комнату. Прошел к кровати и присел на нее рядом со мной.

- Мне нужно поговорить с тобой… Я слышал тот твой разговор с Фисой... Когда волком любовался тобой каждую свободную минуту.

Я был поражен, как много ты умеешь делать, как красиво ты все это делаешь – чистишь рыбу, пропалываешь грядки, много чего… но мне и в голову не пришло, что ты засыпаешь на ходу, валишься с ног от усталости...

Я не знаю тебя так, как он. Не понимаю, когда тебе хорошо, а когда плохо. Ты очень закрыта, ты все держишь в себе, а если и делишься, то не со мной. Мною ты тяготишься, я так и не стал для тебя кем-то больше, чем гулящий отец твоего ребенка. Ты не веришь в мою любовь, в мою клятву.

Я держал дистанцию, Машенька, понимая это, боялся быть навязчивым. Много времени занимал Ромкин оборот, я бы и дальше находил занятия, чтобы держаться на расстоянии от тебя – уроки ювелирного мастерства для парней, разбор коллекции…

Но я больше не могу ждать… Ты очень нужна мне. Руки помнят и сами к тебе тянутся. Хочу тебя постоянно, я всё такой же жадина, даже хуже…

Ты была городской девочкой, но как-то смогла все это, сумела.