Серебряные слёзы

Похоже, что ты действительно не рассчитываешь на длительные отношения. Нельзя же скрывать такое всю жизнь? Какой срок ты отмерил нашему браку? А наши дети тоже будут со способностями? Или ты вообще не планировал их? А я планирую... но я же не знаю ничего! Как так? Меня теперь что - убьют за то, что я узнала вашу тайну? Ты боишься этого и поэтому прячешь меня? Для кого ты купил дом, если меня больше не будет?

- Глупости! Ты говоришь сейчас глупости, - тяжело дышал он, - за это не убивают, успокойся. Я рассчитывал, что у нас будет время, не хотел волновать тебя лишний раз.

.. тем, что никакого значения для нас с тобой не имеет. И за это время я все устроил бы и решил. Машенька... пошли в машину. Пошли-пошли, прохладно стоять не двигаясь, на одном месте.

Он обнял меня за плечи и повел обратно к дороге. Лес уже пожелтел, пахло жухлой листвой и осенней свежестью, лесной прелью. Мы прошли по сухой хвое и увядающей траве и сели в машину.

- Рассказывай - всё-всё, – села я на сиденье боком, поджав ноги и всем телом развернувшись к нему, глядя во все глаза.

Знобило... нервное, наверно - я готовилась услышать тайну, страшную сказку.

- А все очень просто... нас мало, Машенька. В России несколько небольших кланов – семей. Мы очень тщательно отслеживаем кровное родство, чтобы не допустить брака между относительно близкими родственниками. Поэтому все красивые истории об истинных парах, единственной и вечной любви между волками канули в лету. Пару раньше выбирал координационный совет, сейчас выбирает компьютер, сопоставляя и находя наиболее подходящий вариант брака – без кровосмешения.

Мне невесту выбрали сразу после ее рождения. Это договор. Жесткий и без вариантов, как закон.

Я сразу понял, что она не моя. Так бывает – полное отторжение. Думаю, что эта безысходность и отсутствие права выбора, диктат старших... они и сыграли свою роль, хотя нас и готовят к таким бракам с детства. А я вот взбунтовался. Гости еще были в доме, а отец уже увел меня в лес за домом, чтобы устроить выволочку – в моих ухаживаниях не было никакого энтузиазма, только отстраненность и холодность.

Она, кажется, пожаловалась на меня и плакала. Тогда нас с отцом и увидел Руслан. Я до этих самых пор не жалел, что не указал на него отцу. Думал, брат поступает разумно - молчит, значит понял, что необходимо молчать.

У меня тогда была девушка. Речь не шла о женитьбе, да и о любви тоже, но два года отношений что-то значили. Мы жили вместе.