Серебряные слёзы

В номере мы продолжим разговор - понимала я… Ясно, что придется обо всем рассказывать. Но не было сил ни говорить, ни даже плакать. Нужно было осмыслить последствия того, что я сейчас узнала. Так-то ничего страшного – я же от мужа ребенка жду. А с другой стороны – сложности, много сложностей. Но даже думать сейчас было лень. Хотелось спать, как будто меня кто-то отпустил на отдых и все самое страшное уже позади. Оставалась тревога, беспокойство по поводу моей беременности, но тяжесть, давящая на душу, стала будто легче, терпимее.

Почти до вечера я проспала у себя в номере. А потом просто лежала, проснувшись, и смотрела - за окном наступили поздние сумерки и редкий снег пролетал мимо ярких фонарей. Свет в номере не включен, но видно, что на стуле у кровати стоит поднос с ужином. И принесли его недавно – теплой едой пахнет, а не застывшей. Я села и плотно покушала в полумраке – картофельное пюре, филе какой-то красной рыбы под белым соусом, свежий огурец. Отдельно – творожная запеканка со сметаной, чай.

Съела все, сходила, осторожно встав, в туалет и снова улеглась спать до утра.

А утром страшно запаниковала, вспоминая, что вставала. А если мне нельзя? И в туалет хочется уже, а теперь страшно вставать. А с другой стороны… вчера же обошлось? Села осторожно и тут в дверь стукнули, и вошел тот самый леший. Я сразу выяснила самое важное на этот момент:

- Вставать мне можно?

- Плавненько, осторожненько… можно.

Очередной поднос с едой стоял на стуле. На этот раз молочная пшенная каша, два отварных яйца, хлеб с маслом, сладкая булочка с сыром и чай.

- Ешь. Я пока буду рассказывать.

- Извините, вы не представились, а я не спросила – как вас зовут?

- У нас в семье у всех имена на букву «Е». Самое приличное у Женьки. Есть Егорий и Ерофей, Епифан и Ермолай. Я Елизар.

- Красиво. Зря вы так… все имена приличные, – протянула я, – а как вас называет жена?

- По-разному. Ты ешь, ешь. Сынок голодный у тебя. Я звонил Сашке…

Ложка выпала у меня из руки, заляпав кашей пол. Елизар продолжил:

- Спросил его, как у него дела, сказал, что дом готов.

Совсем готов. Он сказал, что дарит его моей семье с самыми лучшими пожеланиями. Я спросил, как дела у Маши. Он ответил, что ты должна быть в порядке, раз у тебя такая заботливая родня. Я спросил, что у вас случилось, почему поменялись планы? Оказалось, что все хорошо, просто он уезжает куда-то за границу. И положил трубку. Вот и весь разговор.

Про сына, Маша, ему все равно потом придется сказать.