Серебряные слёзы

Машина ускорилась, и пришлось ухватиться за ребра обшивки будки. Чуть я сдвинулась, и стульчик решил, что пора вернуться на место, прильнув к борту. Расслабив наконец ноги, Женя с улыбкой наблюдал за мной. Я осмотрелась, оглядела его лежбище, оценила крепость креплений, а так же ширину ложа и предложила:

- А не слабо ли тебе подвинуться? Ноги оставь в покое, а вот корпус сдвинь к борту. Я маленькая, умещусь. Не сообразила – каюсь. Я хотела, чтобы и ты посмотрел, что мне подарил Иван на огромное, просто сказочное счастье.

Не отрывая глаз от меня и с совершенно серьезным выражением лица он подвинулся. Я сползла на пол, отпуская сиденье на волю и, не рискнув встать, посунулась к Жене на коленках. Улеглась на предплечье к нему, сунув меховой помпон в лицо. Он спокойно убрал его. А я уже разворачивала тряпочку. Тяжеленькое…

- Жень, - медлила я, растягивая удовольствие от предвкушения, - это тайна, ладно? Никому нельзя показывать и рассказывать, только своим. Короче – минимальному количеству народа. Это что-то опасное, но приносящее огромное счастье, ты понял? Что это может быть, как ты думаешь? Я думаю…

- Ты развернешь, наконец? - он нависал сверху, разглядывая мой подарок в тряпочке.

Я тяжело вздохнула и тряпочку убрала. На ладони тускло поблескивал золотой самородок, по форме напоминающий человеческое сердце. Но не анатомическое, а то, каким его обычно рисуют, пронзенное стрелой. Немного бугристое, с чуть более вытянутой и чуть более тонкой одной стороной. Но форма сердца была обозначена природой совершенно точно.

Я извернулась, чтобы заглянуть Жене в глаза:

- Он что – стырил его с прииска?

Он кивнул, разглядывая самородок.

- Если предупредил о молчании, значит – да. Или нашел сам, но припрятал, что одно и то же. Дай попробую на вес, – протянул он руку и взял сердце с моей ладони, – солидно. Взвесим дома. У нас есть электронные весы - когда патроны заряжаем, взвешиваем дробь. Но здесь солидно…

Да, сердечко было увесистым. Я почувствовала, что пригрелась и относительно мягкий теперь ход машины укачивает и становится слишком уютно и тепло… Печка согрела воздух в кузове, разморило…

- Жень, как ноги, я тебе не мешаю? Я чего спрашиваю? Укачивает, спать хочется.

- Нормально, спи. Сейчас, лежа, уже вполне терпимо. И это последние неприятные ощущения. Скоро Лес… там боль уйдет совсем.

- Я боюсь – двину копытом во сне и по ногам тебе…

- Спи уже… я тоже отключаюсь. Не спал в дороге. Я шапку твою скину – мешает.