Полёты над Караби. Роман в четырех новеллах

А тени молящихся неподвижно сидящих людей как–то странно проецируются на стены; тени кажутся огромными, и они словно пляшут на розовых вуальных натеках; срастаются отпечатки фигур, превращаясь в такое же подвижное, только темное и призрачное пламя. Рисунки на стенах на мгновение вспыхивают в своей прихотливой загадочности, но вдруг, также стремительно, гаснут. Вся пещера начинает петь каким–то могучим, уходящим в инфразвук голосом. Караби – плато, Ибарак – город, все эти провальные миллионолетние карстовые шахты, хрустальные коридоры с каскадами подземных рек – орган! Гигантский орган!

– Серж, – говорю я, – эти люди, тавры, знаешь, кто они?

– Ты уже построил теорию?

– Ну, если хочешь…

– Ладно.

И кто они?

– Медиумы. А еще они настройщики самого большого в мире органа. С его помощью они проходят и время и пространство… Все чудо в том, что они не из прошлого и не из будущего, – они из параллельного настоящего. Им не нужна цивилизация в нашем представлении. Это открытие, Серж! Понимаешь?

– Понимаю, – Саврасов примеряет к себе некие узнаваемые нотки скепсиса.

– Ты долго думал, пока сделал свое открытие?

– Не знаю. Просто меня вдруг осенило.

– Красиво осенило. Но давай доживем до утра и до свидания со жрицей Артнат. Я тебе поверю, если завтра нас твои медиумы отпустят живыми.

На рассвете Тирак выводит нас из пещеры. Его сопровождают трое.

«Где же ваш город?» – спрашиваю я мысленно.

Вместо ответа Тирак призывно машет рукой и мы, пройдя шагов сто вдоль каменистой гривы, в основании которой находился грот с входом в пещеру, поднимаемся по скальным блокам на ее вершину, точней, на «спину»… Мягкие утренние лучи солнечной короны расплескиваются над смутными изломами горизонта… Легкие белые клочья тумана разбегаются от свежего ветерка… То, что видим мы, не имеет никаких подходящих сравнений.

Ибарак – город мегалитических храмов, выстроенных на диком плато, город менгиров и стоунхенджей. Практичная и фантастическая мысль архитекторов этого творения соединила линии всех каменных грив в отдельные ячейки, в результате картина напоминает рисовые чеки где-нибудь на склонах гор Малайзии, с той лишь разницей, что ячейки эти не залиты водой, а служат символической мозаикой для каких-то других целей… Храмы имеют явное сходство с зиккуратами шумеро-акадцев, хотя в более огрубленном варианте, но все же у нас с Саврасовым захватывает дух, и мы не в силах ничего говорить друг другу.

Тирак и стражники ночи наблюдают наши реакции с интересом.