Полёты над Караби. Роман в четырех новеллах

Они довольны произведенным эффектом.

– Ты еще хочешь бежать, Серж? – спрашиваю пораженного до глубины души Саврасова.

– Но ведь ничего этого нет, этого ничего нет… – шепчет он, не слыша меня.

– Ты и тогда сомневался во всем.

– Сомневался? Когда? – он не понимает вопроса.

– Когда пропал Атолл Снов, когда я нашел здесь алмазы, когда у тебя на холсте появились чудесные письмена, кода ушел Андрюша Смелый, когда Ящерица поджег фотовспышкой палатку… Ты всегда сомневался в этом, много лет… Ты не хочешь воспринимать случившееся как не оправдание твоих сомнений, как награду?

– Во всем должен быть смысл, Гай, разве не так? В награде, если это она, тоже должен быть смысл.

Я пока не вижу смысла нашего пребывания здесь. Даже если Божественный замысел предполагает не одну, а несколько реальностей, с чем я готов согласиться, наша миссия, в конце концов, искать смысл их существования.

– Так ищи! – говорю я в запале. – Кто тебе мешает быть исследователем своих миров или своих ощущений?! Находи, объясняй, или верь безраздельно, как веришь в судьбу.

Представь, живет себе слепой человек, к которому в один прекрасный день вернулось зрение… Мы чем-то похожи на такого слепого. А мир все тот же, такие же запахи, такое же солнце над головой и небо… Но вдруг все становится больше на целое измерение! Что же это, как не предложение расширить сознание?

– Гай, Гай, какой смысл в расширенном сознании, если душа не спасется?

– Хороший вопрос, Сережа. Но позволь тебе заметить, что судить о спасении твоей отдельно взятой души будешь не ты.

Попробуй успокоиться этой мыслью, доверься Замыслу.

– Гай, – Саврасов снимает очки, протирает их краем свитера и, немного подумав, решительно отправляет их в нагрудный кармашек куртки, – но ведь это же и есть самая трудная вещь в жизни, разве нет?

Что это, думаю, Саврасов начал философствовать? За ним такое редко водилось. Но как бы то ни было, в последнем он прав: довериться Замыслу – самое трудное. Тирак, дождавшись окончания нашего разговора, подходит к нам. Лицо его задумчиво и даже немного печально.

Глаза цвета золотистого янтаря кажутся наэлектризованными, если можно так говорить о глазах.

«Мы отправляемся к храму Артнат, где вы, согласно традиции, должны продолжить обряд очищения».

«Продолжить? – я понимаю, что вопрос исходит от Саврасова. – По– вашему, он уже был начат, когда же?»

«Сегодня ночью, в пещере, вы прошли его начало».

«Вот как! В чем же состоял смысл обряда?»

«В молитве».

«Но мы не молились. Мы пили вино».