Я иду искать

- Сергей?

- С добрым утром, Макс. – Сергей, улыбаясь, стоял на пороге кухни.

- Скажи пожалуйста, мне приснилось, как хлопнула дверь, или на этот раз ты действительно вошёл через неё, а не просто материализовался из воздуха?

- Я действительно вошёл через неё. Тем более, что материализация чувственных идей – вещь невозможная, разве что действительно приснится.

- Каких-каких идей? Господи, кошмар какой… – Максим отвернул кран над мойкой и плеснул в лицо холодной воды.

- Так, на всякий случай: кошмар – это я про своё состояние.

- Кофе сделать?

- Если тебе не трудно. –Максим распахнул форточку и, присев на подоконник, закурил. – А что через дверь ты не выходил, мне тоже приснилось?

- А, вот ты о чём... – Сергей махнул банкой кофе, которую держал в руке. – Я же предупредил, что оставляю тебя одного. Ты искал меня?

- Ага, сделал такую глупость. В комнате тебя не было.

- Тебя это напугало?

- Меня это удивило.

Ты что, сквозь стены проходишь?

- Макс, ты меня удивляешь. Через стены невозможно проходить.

- Сергей, прекрати издеваться. Ты что, пользуешься окном вместо двери?

- А что в этом такого?

- Ну, не знаю... Подожди, правда, что ли?

- Да.

- Зачем?

- Если честно, сам не знаю. – Сергей поставил воду на плиту и сел, прислонясь спиной к холодильнику и прикрыв глаза.

– Знаешь, когда человеку снится, будто за ним кто-то наблюдает, или когда проснувшись среди ночи он ощущает след чьего-то присутствия, это не всегда сон.

Максим ощутил, как внутри что-то неприятно дрогнуло.

- Ты о чём?

- Окна, как и двери, для меня непреодолимы, но в отличие от дверей они прозрачны. Я не могу забрать сквозь них жизнь, но могу наблюдать за ней. Иногда я стою на балконах, иногда сижу на внешних подоконниках. Я очень осторожно наблюдаю, только в щель между шторами, чтобы не нарушить течение этой жизни, а просто смотреть.

Погрузиться в её тепло… оно завораживает, затягивает, как омут. Самый желанный омут. И боль в груди – желанная… Иногда я даже забываю, кто я.

Сквозняк из форточки вдруг показался Максиму нестерпимо ледяным, словно его через годы принесло из той зимней ночи, оставшейся в детстве, но навсегда застывшей в памяти. Мёртвое лицо стоящей на балконе незнакомой женщины.