Я иду искать

Только мерные толчки в запястьях – это выходит кровь, сбегая вниз горячими струйками. Сколько ещё? Ему было жгуче жаль, что этот прозрачный, влажный июньский вечер – его последний вечер. Бегущие из вскрытых вен струйки казались всё горячее – это остывало его тело. Сколько ещё? Сколько раз можно вдохнуть запахи мокрой травы, остывающего после жаркого дня асфальта, едва доносящийся откуда-то безумный аромат цветущего жасмина?

Что станет с его телом, когда иссякнет вытекающая из перерезанной вены горячая струйка? Смерть? Но это тело давно умерло и поддерживалось до сих пор лишь удовлетворением вечной жажды чужой крови.

Тогда что? Разложение, гниение, рассыпание в прах? И он будет всё это ощущать? Или – нет? Разве можно умереть дважды? Или это просто смерть, растянувшаяся на десятилетия, столетия, и сейчас она наступит окончательно?

Он глубоко вздохнул и поднял взгляд на тающую полоску заката за окном. Последние лучи, безжалостно прорезающие тёмную зелень деревьев, разбили окружающий мир на калейдоскоп искажённых осколков, однако он не поддался желанию закрыть глаза и осколки снова сложились в стройную картину: резные верхушки деревьев в прямоугольнике окна, только теперь он видел их сквозь влажный розоватый туман – глаза, сотни лет не знавшие закатных лучей, не выдержали и кровеносные сосуды лопнули, в уголках глаз набухли тяжёлые капли.

Через мгновение по щекам потекли горячие кровавые ручейки. Он попытался вспомнить, как видят закат люди, как видел его он сам когда-то – когда фраза «любоваться закатом» была и для него привычной, почти обыденной. Последний закат, после которого будет призрачно-светлая ночь, а потом – такой же мучительный рассвет. А дня, наверное, уже не будет.

Он упрямо смотрел на выжигающую глаза золотистую полоску.

Антон стоял посреди комнаты в тупом оцепенении. Он не знал, сколько прошло времени, потому что привык пользоваться часами в мобильнике. Ему не было ни страшно, ни тревожно, он просто ждал, не ощущая ничего, кроме пустоты.

Время остановилось для него, а с ним замерли и все чувства. В какой-то момент он осознал это и попытался стряхнуть странную апатию. Когда вернётся Сергей? И что ожидает Антона с его возвращением?

Оцепенение понемногу отступало, освобождая место нарождавшейся тревоге. Что происходит сейчас у Даши? Что станет с ней, с Максом, с остальными? Антон вспомнил, что чувствовал, когда шёл сюда, теперь он знал, что сделал это не по своей воле. Сергей позвал его.