Контактный зоопарк

Книги Воланского чуть не сожгли не площади и едва не устроили аутодафе самому автору. Спас положение русский царь, взяв дело на личное рассмотрение и позже спустив на тормозах.

Время шло, ничего не менялось. Ныне ходило несколько теорий: Иванов и Яралиев с Османовым неплохо переводили тексты с языков Кавказа, Осипов и Щербаков отлично читали просто по-русски, а албанцы утверждали, что этрусское вроде бы читается по-албански. У всех что-то получалось, но у всех получалось разное.

Треть этрусских букв одинаковы с кириллицей, внешне многое от коптского письма, остальное встречается в скандинавских и тюркских рунах.

Руны с Запада и с Востока принципиально не отличаются и тоже не читаются — ибо, говорит мировое сообщество, откуда в Норвегии тюрки, а на Алтае викинги? Еще одна проблема состояла в том, что писали в древние времена как слева направо, так и наоборот, единые правила еще не устоялись. Направление менялось даже внутри одного текста. Между словами не было пробелов. Отсюда разночтение.

У Игоря получалось что-то свое — смесь славянских, тюркских и древнееврейских мотивов плавно вырисовывали новый вариант прочтения. Древнееврейский понадобился для перевода некоторых слов. В «яосаваофадониикак» — начале часто повторяющейся надписи, знакомой, например, по оборотной стороне известной камеи с нимфой и купидоном (они, как ни странно, изображены прилично, потому картинка находится в общем доступе), явственно проступает «Саваоф» — бог воинств, бесплотных сил. Вот вам и нимфы с купидонами.

Неисповедимы пути Господни. А обращение нимфы очень похоже на начало просьбы или покаяния: «Я, о Саваоф…» Вариантов разбития фразы много, а с учетом обратного чтения — дважды много. Игорь остановился на обращении к имени, которое традиционная история к этрускам не относит. А, собственно, почему? Пути Господни неисповедимы, нельзя исключать что-то на основании, что современная наука считает это невозможным. Земля-то, как позже выяснилось, вертится.

Как только непереведенные, но прочтенные по-новому слова сложились в предложения, вернулись галлюцинации.

Или сон. Или полтергейст.

Позади раздался стук, будто уронили мешок с мукой. Пока левая рука Игоря механически хватала нож, в правой уже взлетал в замахе топор. Что новому гостю понадобится на этот раз? Жизнь? Бессмертная душа? Кожа, чтобы сделать чучело? Человечинка на шашлык? Или заставят переписать на себя квартиру?

Никто не нападал и не покушался на имущество.