Контактный зоопарк

Топор едва остановился, чтобы не причинить вреда посетителю, ничуть не похожему на прочих. Посреди комнаты лицом в ковер корчилась в муках юная дева. Как и предыдущий гость, от обилия одежды она не страдала. Тонкие руки, грациозная спинка, изящные ножки… От пришелицы исходила волна странного чувства, будто они с Игорем сто лет знакомы и их что-то связывает. Только изумрудного цвета длиннющие волосы намекали на обратное, потому что забыть такое не получилось бы при всем желании.

Ни огня страсти и животного зова, как у ночной оранжевоволоски, ни голодного взгляда вампира, который напоминал наркошу во время ломки, ни равнодушия травоядного дьявола, ни о чем не помышлявшего, кроме тупого поедания всего, что может быть переварено хотя бы в теории — не было ничего, что вызвало бы неприязнь или чувство опасности.

Наоборот, эту гостью хотелось баюкать и лелеять, связать с ней жизнь и нарожать детей.

Нагая фигурка лежала ничком и дергалась в судорогах. С трудом поднявшиеся глаза — огромные, ярко-зеленые, полные страдания — искали что-то в комнате.

По Игорю они скользнули, как по неживому, и продолжили поиск. Боль пришелицы ощущалась как собственная. В те пару мгновений, что Игорь приходил в себя перед броском на помощь, девичьи губы пересохли, волосы потеряли блеск, а испещренное прожилками белое тело зашелушилось и стало осыпаться. Игорь не поверил бы, не увидь своими глазами. Только что налитая жизнью кожа пошла реальными трещинами, будто корка земли в засуху.

Всем существом умирающая незнакомка тянулась к графину с водой.

Где же ее носило, чтобы гибнуть от жажды? И почему в таком виде? После ухода жены Игорь ничего не имел против нескромных женских образов, но любопытно распирало.

Он ринулся за стаканом. Вслед раздалось:

— Одного стакана будет мало.

Тихий голосок журчал как ожидаемая вода. Ради такого голоса мужчины сворачивают горы и в ЗАГС. Ми-ми-миметр зашкаливал.

Игорь подскочил с графином в руках, и девица просто вытянулась на полу:

— Лей! По всему телу! С головы до ног!

Приказ, конечно, странный, но если девушка просит…

С нее, облитой, потекло на ковер, тот намок, зато гостье полегчало.

Игорь будто в кино попал: трещины затягивались мгновенно, как по волшебству. Обновленная кожа дала бы сто очков вперед амурчикам с шедевров Возрождения, она блестела, молочно светилась и звала погладить.

— Еще! — попросила гостья, перекатываясь на спину.

Грудка у нее оказалась маленькая и тугая, под стать тылу, а волосы, как выяснилось, были некрашеными.