Человек и тень

Лаял он редко, да и то скорее по привычке. Он позволял бродить по себе наглым курам, а кот и вовсе мог утащить у него кусок мяса.

Кот и кот. Рыжий, драчливый, мурчащий, как трактор, когда я брал его на руки и чесал за ухом. Котом бы мы его и считали, если бы одним летом он не притащил котят.

-Вот же... - удивлялась ба. - Кошка. Рыжая, как та ведьма. Поди не зря так поздно окотилась, служила небось той - вот и злая была. Мурчи теперь, мурчи. -Да не поминай ты, старая, - тут же вскидывался дед. - Не поминай!

И они замолкали.

Оглядывались нервно, крестились, да на икону косились, будто проверяли на месте ли еще та. А я все гадал, что не так с кошкой и кому та служить могла. Помнится у зверюги еще спрашивал, будто верил, что та ответить может.

Не могла. Зато соседские ребятишки охотно поделились байкой.

Пришла как-то в деревню женщина, измученная, грязная. Просила защиты, не для себя, но для ребеночка своего. Замерзнет ведь, не переживет зимы и голода. Молока своего у нее как на зло не было, а скотина в ее родном доме вся полегла.

От болезни какой или еще чего - не ведала. Но страха в глазах было столько, что и расспрашивать ее было грех.

Нищенка в лохмотьях кидалась каждому в ноги. Дитя же прижимала к своей груди крепко, точно величайшую драгоценность. Не показывала, а прятала, выискивая того, кому сможет довериться. Заглядывала собравшимся на крики о помощи людям в лица. Испуганная, трясущаяся. Поди сама мерзла, зима как никак, но говорила лишь о ребенке.

Не женщина, а волчица, в человеческой шкуре.

-Ведьма бремя свое принесла, - шептались старухи, косясь на нее. - Сгубила свою деревню, за чужую приняться хочет. Юбку ей задерите - хвост небось прячет. - Да не, наша б карга тут же явилась. Ан видишь, нет ее. Не ведьма девка. Поди от цыгана нагуляла при своем мужике, вот ее и погнали. А теперь на жалость давит. С какой деревни пришла, а? -А черт ее знает, что натворила. Пустишь такую, может, и с нами что случится. - А не пустишь, так проклянет.

Век потом платить будешь. Вот только человечье ли дитя?

-Мое дитя! Моя кровиночка...-женщина еще крепче прижала ребенка. - Людского племени. Люди мы. будьте и вы людьми. Не берите грех на душу.

-А вдруг все же ведьма? Да задерите вы ей юбку, делов-то.

Охотников не нашлось. Все косились друг на друга, пока староста не решился. Прокашлялся, да и проговорил: -Не звери мы. Умирать не оставим, но слово дай, что вред не причинишь.