Протокол "Шторм"

Даже по самым скромным подсчетам сейчас Деребаско является владельцем четырех процентов общего нефтяного запаса земного шара. Это бешенные деньги и огромное количество черного золота, как бы сама цифра четыре скромно не звучала. И так с каждым. Танцоры становятся промышленниками и управленцами, дворники изобретают невероятные вещи, а продавцы бакалейных лавок ставят рекорды. Это ли не чудо. 

- И всех их знает один и тот же человек?

- Верно, Драйвер. Архи верно. – Градский довольно улыбнулся. – Но, собственно, что я вас позвал.

Уж точно не для того, чтобы вывалить на вас всю эту кучу информации. Свои измышления я прекрасно мог передать посредством мобильной связи. Мне вам кое-что показать надо. 

Пашка с интересом насторожился, а перед ученым уже лежала пухлая папка с пожелтевшими от времени газетными вырезками. Открыв, ученый повернул ее так, чтобы Кочеткову было удобней, подвинул в сторону гостя указательным пальцем и откинулся на спинку стула с видом победителя.

 

- Смотрите, милейший, внимательно смотрите. Так или иначе, несколько знакомых везунчиков загадочного параллельщика засветились на фотографиях, впоследствии использовавшихся журналистами. Остались газетные подшивки того времени, в количестве мизерном. Тогда никто не старался сохранить новейшую историю. Есть на этих фотография нечто удивительное, и по мне, так легко объяснимое. 

Кочетков со всем вниманием склонился к ветхому листочку и прочитал вслух заголовок.

«Экономический гений. Никому не известный предприниматель делает свой первый долларовый миллион». 

На фотографии стоял Митин, тот самый, чье изображение он не раз наблюдал по телевизору. Олигарх, банкир, баловень судьбы. Совсем еще молодой парень, лет не более тридцати, в ту пору еще не имел того лоска и блеска, который впоследствии приобрел. Взгляд его был растерян, глаза наполнены непониманием. В руках Митин сжимал какую-то бумагу, а вокруг него, окружив плотной стеной из микрофонов, стояли журналисты.

На первый взгляд это была самая обычная фотография, однако при более тщательном изучении, Пашкин взгляд зацепился за скромно стоящую неподалеку фигуру человека, который ему показался смутно знаком. Узнаваемые и в то же время неопределенные черты лица, костюм по моде того времени, аккуратная стрижка. Вроде бы и человек знакомый, но вот откуда? В политике такого не припомнишь, в шоубизе тоже вроде не было этой личности.