Протокол "Шторм"

В первую очередь ему лично было непонятно, как он вообще очутился в параллельной реальности, однако свершившееся являлось фактом, и против него не попрешь. Способные разобраться и помочь, а именно сотрудники шестьдесят второго отдела, в силу деформации личности, на помощь не спешили, а отнеслись к нему скорее, как к вражескому лазутчику, чем к человеку, попавшему в беду. Пикник явно не светил, а вот чувства, затуманенные отравой Ивашки возвращались и тут началось и вовсе неприятное. С непонятным привкусом во рту и общей слабостью, появилась терзающая боль в предплечье.

С трудом повернув голову Кочетков взглянул на очаг боли и скривился. Куртка на руке была распорота от плеча до локтя, а то место где ранее был имплантирован датчик слежения шестьдесят второго отдела, неряшливо обмотанной бинтом, на котором проступало кровавое пятно. Кто-то из новых врагов, параллельный Танк или параллельный Ивашка вероятно нашли устройство и пока Пашка был без сознания, просто вырезали его из плоти. 

- Фашисты, - подумал Пашка, однако время шло, рука болела, парочка на кухне поглощала пиво, а состояние Драйвера продолжало ухудшаться.

В итоге, когда Ивашка и Танк явились на допрос, Кочетков находился в полуобморочном состоянии и отвечать на вопросы был физически не способен. Так он оказался в ведомственной больнице. 

- Коновалы! Идиоты! Куски коровьего помета! – Кали в гневе была страшна и даже через прикрытые веки, Пашка буквально ощущал волны бешенства, исходящие от девицы. – Вы бы еще паяльником его паять придумали! Почему мне не позвонили или Библиотекарю? Он-то ведомственный! Придумал бы что делать! 

- Кали, - заныл Ивашка, однако хлесткий звук пощечины быстро заткнул ему рот и голос в палате продолжал звучать исключительно женский… 

Пока Кали на все корки частила бывших коллег, Пашка начал разбираться в обстановке.

Типичный больничный запах лекарств и накрахмаленная до неприличия простыть говорили о том, что в больницу его все-таки отправили, а вот позиция самой желчной и стервозной сотрудницы отдела по отношении к нему, несколько сбивала с толку.  

- В первую очередь он параллельщик… - это Танк, треском пощечина да так звонко, что нарочно не придумаешь. 

- В первую очередь он человек, дубина ты неотесанная! Он в беду, может, попал, а вы его так встречаете. 

- Кали. – Вот те на, Библиотекарь собственной персоной. В комнате стало заметно холодней. Даже на коже почувствовалось. 

- Господа, прошу очистить помещение.