Сто свиданий с ведьмаком

— А вот и ошибаешься, перепадет, — Еся встал и кинул на прощанье: — Думаешь, мы с тобой все сто дней в доме прибираться станем, пыль глотать, калории поглощать углеводные? Завтра в ночной клуб идем. Ты уж постарайся, красавишна, приоденься в шелка заморские, в стыд меня не вгоняй.

—Зачем? Куда? Какой еще клуб?! А подвал разгрести?!Какие клубы еще! У меня работы невпроворот! Эй! Ушел?!

Ушел. А рабочие еще раньше уехали, с темнотой. Я вышла во двор, села на любимый камень, еще хранящий тепло солнца. Думала, сменю монотонную жизнь в родительской пекарне на еще более скучную, в шумном городе, где никому ни до кого нет дела и можно потеряться, раствориться в толпе безликой, словно и нет тебя.

В кустах что-то зашуршало, захлопала крыльями какая-то ночная птица. Вспорхнула на яблоню, невидимая в темноте, и запела. Розоклюв? Значит, еще один в саду завелся. Добрая примета.

***

— Что она делает? — раздраженно спросила Марья.

— На камушке сидит. Птичек слушает. Лепота, — умиленно проговорил Дух Зеркала.

— Почему она здорова? Что пошло не так? — Лебедь покусала губы. — Магия моя при мне. И сильна я, как прежде. Покажи мне эту, Катарину, нимфу-актриску.

— Так вот она, — Зеркало вздохнуло, продемонстрировав больничную плату с пикающими приборами и бледную девушку на койке. — В клинике, в коме, под аппаратом. Любимый ваш фокус, госпожа, – кома. Медсестры шепчутся, овощ, мол. Жених, — Дух вздохнул еще горше, — уже засомневался.

— Все они рано или поздно предают, — фыркнула Марья.

— Вы потому ведьмака молодого решили со свету сжить? Заранее? Предусмотрительно, — задумчиво протянул Дух.

— Да нет же! — рявкнула Марья. — Свидетель он! Знает многое!

— А зачем, вообще, кандидатуру его… хм… рассматривали?

— Потому что, — Лебедь усилием воли озвучила сокровенное, страшное: — Отец мой беспокоится. Мне рано или поздно… быть Навью поглощенной, там… в царстве Кощеевом, в избе на курьих ножках, что стоит посреди тропы лесной, одной ногой в Смерти, другой в Жизни.

Зеркало многозначительно крякнуло:

— Н-да, судьба незавидная. Так сами знали, на что идете.

Знала. И Дух в курсе, что ее ждет, просто опять в игры словесные играет. А Марье вдруг выговориться захотелось, хоть одной живой душе, пусть даже такой.

— Ведьмак, коли полюбит меня, хоть правдой, хоть кривдой, и мужем моим станет, обязан будет жену любимую, — Лебедь горько засмеялась, — от нежити защищать.