Сто свиданий с ведьмаком

А ведь от этого недалеко и до набивания любимой трубки, а потом кто удивится, если дело дойдет до форшмака, теплых носков на ночь и детей? Тут, слава богу, вмешалась тетя Дофа, и тете Симе благополучно показали ту сторону двери. Но осадок остался. Что? — лепрекон посмотрел на меня изумленно.

Я же глядела на него, раскрыв рот и забыв про рану Елисея:

— Ты так классно рассказываешь! Просто настоящий номер получился.

— Да? — Изя порозовел от похвалы и задумался. — А что если…?

— А почему он на тебя работает? — вполголоса обратилась я к Есе, пока лепрекон расхаживал по кухне, бормоча под нос «А в прошлом году у дяди Эши украли.

.. Нет, не так».

— Каждому лепрекону к тридцати годам положено обзавестись собственным кладом из золотых монет, такая традиция, иначе никакого уважения и всеобщее порицание, — также вполголоса ответил ведьмак. — Родители Изи умерли, когда он был маленьким, его воспитывал дядя, у которого трое своих лепреконят.

— Дядя Эша?

— Тот самый. Потрясающий кадр! — Еся даже зажмурился от восторга.

— Дядя хотел взять Изю в бизнес, но у Изи мечта – он хочет стать стендап-комиком и выступать на сцене. Разумеется, дядя Эша и тетя Дофа видят любимого племянника в качестве продолжателя семейного дела. Вот Изя и выкручивается, как может: под видом зарабатывания первого клада работает на нас, Веденеевых. А там видно будет.

— Теперь понятно. Ну вот, — сказала я, любуясь аккуратной повязкой, и потребовала: — Но после обеда отправляйся к врачу, не нравится мне эта рана.

— Царапина, — возразил ведьмак не очень уверенно.

— Нет, не спорь, я лучше знаю, — я вытерла лоб и удивленно посмотрела на влажную ладонь. Устала я что-то.

— Еся, — жалобным тоном позвал из угла Изя. — Можно, я расскажу, как в прошлом году на дне рождении мэра ты… ?

— Нет.

— Ну пожалуйста, — заныл лепрекон. — Мне нужно придумать еще один номер, для отбора на конкурс!

— Нет! — ведьмак грозно рыкнул … и трансформировал свою руку в медвежью лапу, с грохотом стукнув ей по столу.

Моя замечательная повязка затрещала. Я возмущенно ахнула, потому что ведьмак вдруг изумленно посмотрел на руку, вернувшуюся в обычный вид, и принялся нетерпеливо сдирать бинт зубами… нет, медвежьими клыками! От выражения крайнего неодобрения меня удержало лишь удивление на лице Еси. Я перевела взгляд на ладонь ведьмака: под бинтом рука была цела. Рана полностью затянулась. Даже шрама не осталось.

— Ну вот! — обиделась я.