Отражения одиночества

А сейчас если ты захочешь, то без труда сравняешь этот дом с землей просто усилием воли, распылив все на куски. Или исцелишь всех на милю вокруг. Или… в общем, ты можешь многое. Но вот только… Сильные заклинания повредят твое неподготовленное к такой энергии тело, могут даже выжечь, истощить до предела, от которого нет возврата. И именно поэтому, Саша, связанные с менгиром не живут долго – из известных случаев. Или сжигают себя, выполняя доступное, но уничтожающее тело воздействие, или вовсе становятся марионеткой в чужих руках или заложниками собственных амбиций, и в желании изменить мир оказываясь втянуты в войну против всех.

Менгир дает огромные силы, но он неспособен подарить бесконечные знания, не заменяет долгих часов практики в магии. Это дармовая энергия, и как и любое пришедшее легко могущество, она слишком большое искушение.

Кажется, эта короткая, но наполненный эмоциями речь истощает самого Миклоша, явно к таким вещам не привыкшего.

– Я… в общем, Саша, я не могу указывать тебе как жить и что делать.

Как и что решать. Но, если мое мнение тебе интересно…

Саша кивает. Несмотря ни на что, Миклош все же сказал ей правду. Не побоялся. И явно пытался утешить, объяснить.

– В общем. Я знаю наставника чуть дольше чем ты. Как я понял, вы знакомы сколько… три года?

Саша нехотя кивает. Она так и думала, что об этом пойдет речь.

– Серафим старый маг, он видит мир иначе, чем мы с тобой. Но он никогда не играет окружающими, словно пешками, несмотря на разницу в знаниях и могуществе.

В отличие от многих и многих других. Почти всех, на самом деле. И, да он мог скрыть от тебя важные вещи, это правда. Но только в надежде, что это поможет тебе самой, а не навредит.

Саша только фыркает.

– Да ну? Что-то не похоже на помощь. Есть то, что о себе надо знать. И что-то ты сам оказался в одиночестве в своих исследованиях, помнишь?

Миклош вздыхает.

– И к чему привело мое упрямство и желание потешить самолюбие? К тому, что моя семья мертва, мое имя опозорено, а сам я – приживалка в чужом теле.

А ведь меня предупреждали, Саша. И не один раз. И… Я не думаю, что ошибусь, что после того, как я официально во имя собственных идей совершил преступления, наставник боится, что и ты, получив большую силу, погубишь себя в желании совершить благой, но глупый поступок.

– Ага, и поэтому ведет себя так, словно я уже совершила все, что написано в Уголовном кодексе не по одному разу, и меня теперь нужно перевоспитывать, словно малолетнего преступника.