Великолепие

Это больнее даже, чем терпеть ядовитые плети языков и взглядов!

Каково в сотый раз смириться с неизбежностью — опять бороться и терпеть позор? Не в силах предать себя? Что тяжелее смерти!

Твой затравленный Люсьен

Дорогой мой Люсьен!

Не твоя вина, что крикуны находят зрителей.

Правила стиля выдуманы специально для людей с дурным вкусом: сидя в тесной клетке, имеешь меньше шансов шагнуть не туда.

Они усердно и громко восхищаются всеми признанными гениями!

Они же делают двойную работу — беспрестанно цитируя их слово в слово! Они высмеивают уже сполна высмеянные автором пороки, и при всей начитанности им не хватает ума понять, что они высмеивают самих себя!

Они выучили ряд нехитрых правил — не мешать красное с белым, а горькое — с кислым — и думают, что, лишь соблюдая их, уже творят прекрасное!

Любой мало-мальски образованный дурень — имей он из этого выгоду — выучится распознавать великое!

Но лишь тот, кто сумеет узреть прекрасное, перепачканное ужасным, признать ещё не признанное, — только тот по-настоящему видит и прекрасное в прекрасном.

Моя тётушка была социопаткой. Мне отчего-то кажется, что такое генетическое наследство имеет нрав делать ход конём: от тётушек — к племянницам. Как думаешь, мог этот дарёный прискакать ко мне?

Я люблю! Я беспощадно люблю всех людей на нашей планете! Беда лишь в том, что их всего-то сотня-другая. Да ещё и в том, что даже среди этой пары сотен любимых мной людей добрую половину я добросовестно ненавижу.

Как ты — ненавидишь Алигьери.

Твоя БЖА

ЧП

— А не забросить бы нам твою новеллу на премию, а, Жанн? — Жан Палыч оторвал глаза от Жанниной писанины. — Вот только опоздали мы: нужна каракуля от цензора, а приём заявок закончат в понедельник. Есть тут у нас один ЧП — честный правитель. Граф Котлетов — джентльмен очень порядочный. В воскресенье у него законный выходной, но он тебя примет дома. Я попрошу.

Хороший человек научит плохому, но плохого не посоветует.

Граф Котлетов

На пороге скромного каменного домика Жанну встретил интеллигентный серый кот в очках и синем халате.

— Проходите, Жанна.

Граф Котлетов пригласил ежиху за круглый столик, где уже испарялся горячий чайный сервиз. Сам он сел напротив и налил Жанне чай.

Жанна оглядела дом изнутри, описав своим носом огромный круг: высоченный потолок, потёртая мебель, чистый и опрятный беспорядок.