Один человек и один город

Кафедрой городского хозяйства, на которой группа будущих «хозяев» Санта-Озы слушала общеразвивающие лекции и наблюдала за проведением лабораторных работ. Особого интереса к теме предмета я не испытывал. Как, впрочем, и к процессу обучения в целом. Просто считал, что это мне нужно, а раз нужно, не имеет значения, позитивные ощущения приходят вместе со знаниями или нет.

Проблема мусора и впрямь упоминалась преподавателями наравне со всеми остальными «узкими местами» существования больших городов.

Потому что мусорят люди прилично. В смысле, много. Там, сям, дома, на работе, на улицах. Везде. Но задумываться над тем, кто и какими усилиями способствует сохранению чистоты… Нет, не приходилось. Повода не было.

Машинный двор после относительной свежести кабинета Долорес снова показался очагом адского зловония. Продышаться удалось только через милю ускоренной ходьбы: утренний опыт показал, что ловить автобус на конечной остановке бессмысленно. Потом-то, в обитаемых кварталах я осчастливил водителя новой встречей.

Как же можно было отказаться от удовольствия еще раз взглянуть на эту кислую мину?

В Низине общественный транспорт тоже ходил. По центральным улицам. Но поскольку место моего нынешнего проживания не было осчастливлено благами цивилизации, дорога на работу и обратно грозила занимать изрядное количество времени. А что самое неприятное, нос теперь чутко реагировал на малейшее дуновение воздуха с помоек. Грубо говоря, к окончанию пути я весьма хорошо представлял себе мусорную карту «родного» района.

И на будущее зарекся выбирать отдельные, наиболее ароматные маршруты движения.

Сиеста снова прогнала людей с улиц, рождая закономерный вопрос: а куда именно все исчезали на несколько жарких часов? Мне это выяснить в ближайшее время явно было не под силу. Отправляться на работу вечером и возвращаться утром, значит, вовсе не видеть белого света. Спать придется без задних ног с восхода и до заката, если, конечно, двенадцати часов будет хватать для отдыха.

Зато на солнце париться не понадобится, что уже хорошо.

Початая банка кофе все еще стояла на кухонной полке. Сиротинушкой. Должно быть, продукты со вскрытой упаковкой не пользовались спросом среди местных спекулянтов. Единственная неприятность: после прогулки невозможно было запихнуть в себя что-то теплее водопроводной воды. Пришлось оставить кофе стынуть, а вынужденную паузу потратить на благо Хэнка.