Один человек и один город

Будь водитель увереннее в своих силах, вышвырнул бы меня вон. Сразу. Но сомнения, сомнения… Крайне полезная штука, в общем.

- Вам лицензия ваша не жмет?

- Да что ты…

- Да ничего. Мне, в сущности, все равно, проходить оставшуюся милю пешком или проезжать, сидя ровно на заднице. Просто я, в отличие от сеньоры, которую вы намереваетесь обидеть, завтра же утром пойду в муниципалитет и напишу заявление. Попрошу объяснить, почему один автобус все время отклоняется от маршрута. И не беспокойтесь, эту бумагу примут к рассмотрению! А если вдруг потеряют… случайно, конечно же, я напишу другую.

Столько раз, сколько потребуется.

- Тебе не…

- Не поверят? Догадываюсь. Не будут верить, пока я не доберусь до комиссии по надзору за соблюдением гражданских прав. Знаете такую? Значит, узнаете. Там вопросы веры уже подниматься не будут. Будет расследование. По фактам заявления. И вам придется все это время придерживаться маршрута. Остановка за остановкой. Месяца два-три, не меньше.

Потом вы можете вновь вернуться к своей привычке экономить время и горючее. Как пожелаете. Ну а я снова подам претензию на некачественное транспортное обслуживание. Проблема только в том, что могу писать кляузы бесконечно: с меня взятки гладки, как с любого жителя Низины, а вот вам после трех таких проверок придется получать лицензию заново. И как понимаете, сделать это будет уже не очень легко.

Может, где-то я и приврал. В деталях. Но общий смысл передал верно.

Во время учебы вся эта строгость и принципиальность в вопросах соблюдения прав обитателей Вилла Баха представлялась мне надуманной. Лишней. Избыточной до неприличия. Ведь их никто не должен был нарушать. Или собираться нарушить. А как оказывается сейчас, кодекс крайне предупредителен и мягок по отношению к нарушителям.

Или на этого парня никто еще не пробовал жаловаться?

- Ты не…

- Я – да. А вы?

Вместо ответа водитель злобно ткнул кнопку, и двери захлопнулись.

До конечной – теперь уже официально – остановки мы доехали стоя. Я пристроился у кабины, чтобы не ослаблять нажим на нервы сеньора Фуэнтеса, а женщина, видимо, боялась сдвинуться с места и поверить в реальность происходящего.

Не такая она была и старая, кстати. На второй взгляд. Немногим старше Элены-Луизы. Но конечно, отсутствие чудодейственных косметических средств в повседневном пользовании… Сказывалось, одним словом.