Один человек и один город

Расскажешь?

Неужели по нынешним временам беседы с богом больше недостаточно?

- Тебе не понравится то, что ты можешь услышать.

- Оно и не должно мне нравиться. Это же правда, а она не бывает плохой или хорошей.

Прости меня, Господи, ибо я согрешил.

- Я ненавижу их. Всех вместе и по отдельности.

- За что ненавидишь?

- За все… - Я обвел рукой комнату. – За все это.

- За доброту и щедрость? – уточнил Хэнк.

- Где ты их видишь? Я разве просил о чем-то подобном? Да даже не думал!

- И никогда не хотел иметь?

Оно должно было стать моим.

По определению. Могущество и богатство. Зачем нарочно желать того, что и так простирается вокруг?

- Это просто кусок. Кусок торта, который отрезали для меня. В утешение. Только я уже не ребенок, чтобы довольствоваться одними лишь сладостями.

- А я думаю, что сенатор хотел сделать тебе приятное. Помочь почувствовать уверенность. Она ведь нужна тебе, не отпирайся!

- Она у меня есть. Я как никогда уверен в одной вещи, Хэнк.

- И в какой же? Только не начинай снова скулить о конце жизни.

Такие слова тебе не идут.

Может, он и прав. В самом деле, чем дольше думаю о событиях прошедшего дня, тем яснее становится голова.

- Не буду.

- Тогда что скажешь?

Интересно ему или нет, неважно. Будет сидеть рядом, заглядывать в глаза, уморительно улыбаться или хмуриться, пока не добьется. Только не своего, а моего. Он и сам мог бы стать замечательным священником, Алехандро Томмазо дель Арриба. Но я бы был против. Потому что тогда у моего друга не осталось бы времени на меня.

- Цель, Хэнк. У меня больше нет цели.

- А раньше она была?

Наверное. Теперь уже невозможно утверждать. Но я точно знал, что делал бы после усыновления. Куда стремился бы. И в конце концов, однажды непременно занял бы место…

- Я хотел стать сенатором. По крайней мере, попытаться.

- И что изменилось сейчас?

- Не притворяйся, будто не понимаешь! Этот путь мне теперь заказан.

- Имя ничего не решает, Фрэнк.

- Скажи это бизнесменам, которые гоняются за Джозефом и которые…

- Строили глазки тебе?

Конечно, он знает.

Видел. Присутствовал. И конечно, для Хэнка все происходящее не имеет особого значения. Потому что происходит не с ним.

- Знаешь, было больно.

- Когда тебя перестали замечать? Верю. Но надо было просто забыть. Плюнуть и растереть, как говорит моя бабушка.

Мудрая женщина. Я умом понимаю, что так и стоило поступить. Только чувства почему-то не слушаются приказов.

- Есть куча дорог, по которым ты можешь пройти, Фрэнк.